|
Что там социальный враг, когда вот он, бош или казак или разжиревший англичанин или австрияк, посягнувший на нашу священную землю! Так что пусть социалисты пока резвятся, ничего страшного, вот то, что они грозятся сорвать принятие в Думе военного бюджета, следуя решениям этого самого Базельского конгресса, гораздо хуже, потому как нам сейчас нужно готовиться изо всех сил и любая даже не палка, а щепка в колесах очень и очень некстати. Нет, потом те же эсеры резво проголосуют за бюджет, стоит начаться войне, но вот только как это сейчас объяснить Столыпину?
Глава 5
Ох, мать моя женщина, как же они трезвонят! Во всех церквях и соборах, разом… Вылеченная было двумя таблетками новомодного аспирина голова затрещала с новой силой, не дай бог еще ружейный салют бабахнут — я вообще окачурюсь. Литургию в Казанском соборе вел лично патриарх Антоний в сослужении почетного гостя — антиохийского патриарха Григория — и целой толпы иереев, съехавшихся на праздник. В набитом публикой соборе, в плавающем запахе ладана и теплом духе от тысяч свечей я выстоял с трудом, но деваться некуда, протокольное мероприятие, с которого никак не сбежать. Триста лет не каждый день празднуют, а считается, что именно 21 февраля Земский собор избрал на царство Мишу Романова, не за заслуги, а по возрасту: «Миша Романов молод, разумом ещё не дошёл и нам будет поваден». Собственно, так и случилось. Сначала Мишей рулила мама, а как папа вернулся из плена и был назначен патриархом, так микроскопическое влияние царя так и вовсе исчезло. Наводит на разные мысли эта история… Хорошо хоть думская делегация должна была встречать императора на ступенях собора — вышел, продышался, полюбовался на шпалеры войск и курсантов, сплошняком стоявших вдоль Невского. За спинами серых шинелей — народ, ажиотаж, праздник. Царь ехал из Аничкова дворца (Зимний он не жаловал, как и его отец, особенно после того, как на Дворцовой площади прочно угнездилось ответственное правительство Столыпина). Впереди сотня конвойцев в новых косматых бурках, из-под которых бьют в глаза золотым шитьем и прибором алые черкески, следом государь с Алешкой, за ними в отдельной карете обе императрицы, Мария и Александра Федоровны, потом великие княжны и вторая сотня конвойных. Кто всякие военные штучки любит — красотища, мечта униформолога. Патриархи тоже встречали у входа, наш двинул речь, потом протодиакон зачитал манифест о юбилее. Где они такого здорового откопали — не знаю, не встречал раньше в Питере, огромен мужик и бас такой, что колокола отзывались резонансом. Если я и приврал, то самую малость — стекла в ближайших домах точно дребезжали. Феномен, как есть феномен. Интересно, как там у мусульман, евреев и буддистов? У них по плану празднования сейчас тоже богослужения и все такое. Потом все пошло поживее — молебен, многолетие все тем же феерическим басом и вот тут грянули во все колокола. Бедная моя голова… счастье, что не в Петропавловке действо — там еще и пушки стреляли. При первой же возможности выпил еще два порошка аспирина, в три часа у нас официальные поздравления, на этот раз все-таки в Зимнем — Аничков дворец для церемонии такого масштаба просто маловат. Еще бы: все придворные чины, все фрейлины, все правительство, включая министров и начальников департаментов, генералы сотнями, Дума в полном составе обеих палат, да еще все чины первых трех классов, не вошедшие в предыдущие категории. Вот, наверное, не будь у Ники с Аликс пасхальной тренировки, когда они со всем конвоем христосоются, не выдержали бы. А так — стоят, милостиво улыбаются, порой даже слово сказать соизволят. И завтра стоять будут, всем за один день не успеть, это хорошо, что я сразу отстрелялся и могу хоть немножко дел поделать. А 23-го в Зимнем же — прием императором двухсот человек «народа», волостных старшин, ну и дальше по плану — балы красавицы лакеи юнкера и вальсы Шуберта и хруст французской булки, и в Прощеное воскресенье грандиозный парадный обед тысячи на три гостей. |
