Полковник как-то разом поскучнел, но перед лицом высокой комиссии поспешил доложить:

— Аэропланы, господа, прекрасная новация. В сочетании с кавалерийской разведкой просто великолепно! Позволяют почти без задержки получать сведения о противнике. И вымпелами доставлять приказы передовым подразделениям!

Ну да, самолеты пока только в разведку летают. Еще итальянцы, когда год назад с турками дрались, гранаты вниз кидали и полгода назад болгары туркам же на голову самопальные бомбы бросали, но большого впечатления на военную мысль не произвели. Что естественно — авиация действовала, так сказать, в порядке импровизации и «поштучно». А у нас только для здешнего корпуса подготовлено двадцать самолетов. И сызранский завод втихую разработал взрыватель и авиабомбу, не говоря уж о такой фигне, как «чеснок» и свинцовые стрелки, которыми можно действовать против вражеской конницы.

— А что насчет автомобилей? — не дал соскочить с темы Брусилов.

— Автомобилями, при всех их достоинствах, — осторожно начал Мирбах, — я бы считал необходимым действовать отдельно от кавалерийских частей.

— Обоснуйте, — в голосе генерала прорезались командные нотки.

— Командиру кавалерийского подразделения, кроме всех прочих задач, предстоит снабжать автоотряд несвойственным для конницы довольствием — газолином, смазками и так далее. Если корм для конского состава можно добыть фуражировкой, то для автомобилей такой способ неприемлем.

— Хм, — недовольно отреагировал Брусилов. — В состав дивизии входит также и конно-артиллерийский дивизион, его тоже предстоит снабжать снарядами и прочим, несвойственным для конницы.

— На дивизионном уровне это вполне разумно, но авторота в составе кавалерийского полка создает излишние сложности, ваше превосходительство!

— Алексей Алексеевич, — влез я, — а может, действительно, перевести автомобили на уровень выше? Не авторота в полку, а батальон при дивизии?

— Это зависит от Главного штаба, Григорий Ефимович. У вас же неплохие отношения с Палицыным? Думаю, он не откажется вас выслушать.

Ну вот. Инициатива наказуема, влез с вопросом и тут же превратился в докладчика. Но перспектива избавиться от бензиновых чудовищ и сосредоточиться исключительно на экологически чистых лошадках явно обрадовала Мирбаха, он, уловив паузу, немедля пригласил нас отобедать в офицерском собрании полка. Святое дело — голодная инспекция злее сытой, но у нас были совсем другие планы. В здании штаба полка Брусилов махнул рукой адъютанту, принял от него вынутый из портфеля пакет и передал его командиру изюмцев.

По мере чтения радужное настроение покидало Мирбаха. Дочитав, он поднял встревоженные глаза и на всякий случай спросил:

— Шифром?

Я только пожал плечами — содержимое конверта до меня не довели, это их армейские штучки.

Генерал не менее равнодушно ответил:

— Все должно быть в приказе, Николай Николаевич.

Разворачивать вьючную радиостанцию и шифровать радиограмму собрался почти весь офицерский состав полка. Первую задачу с грехом пополам выполнили, призвав на помощь двух вольноопределяющихся. Один из них оказался студентом Киевского политеха, а второй так вообще Императорского технического училища, так что через какой-то час станция ожила, а через второй была готова к передаче. Это при том, что норматив подразумевал подготовку и работу «с колес» или, в данном случае, «с седла» через полчаса, а сызранские радиотелеграфисты вообще управлялись за пятнадцать минут.

Но торопились со станцией зря — процесс шифрования занял гораздо больше времени.