Кризис развивался медленно, но верно. Как только Брусилов освободил телеграф — пошли новые сообщения о взрывах в Эльзасе, еще одной пороховой бочке Европы. Поменьше, конечно, чем Балканы, но прямо по границе между Францией и Германией.

— И что тут у нас «Ухо Дженкинса»? — Брусилов читал телеграммы у меня из-за плеча.

— Казус белли?

— Вы знаете подобные термины?

— Пообтесался в столицах — покивал я, вспоминая про ухо. Кажется, какой-то испанский капитан в 18-м веке у берегов Флориды взял на абордаж британского судно контрабандиста Роберта Дженкинса. После чего отрезал ему в назидание ухо. И предложили показать его своему королю — мол, если британская корона продолжит поддерживать контрабандистов, ухо отрежут уже монарху. Что, разумеется, возмутило все английское общество от и до, Дженкинса даже пригласили в парламент показать то самое благоразумно заспиртованный орган, после чего Англия объявила войну Испании. Лимонники здорово так пощипали в Карибах испанцев, и даже отвоевали для себя целый штат Джорджия в Штатах.

— Война неизбежна — вздохнул Брусилов, закончив читать телеграммы — А мы опять не готовы.

— Ну это вы, Алексей Алексеевич перегибаете — возмутился я, который последние 5 лет не слезал с армии — А самолеты? А крепости? Скорострельные ружья Федорова? Броневики?

— Ростех на высоте — покивал генерал — Но мало же! Вон автоотряд на армию — всего один. Новые пулеметы в войска до сих пор не поступили — на складах лежат!

Склады! Вот что было главным моим достижением. Последний год судя по документам Палицына выработка снарядов и патронов резко увеличилась. Даже с увеличенными нормами расхода — мы закрывали все бодание с немцами на западной границе в 14-м году. А там, дай бог, экономика встанет на военные рельсы…

— Готовьтесь ехать в 3-ю армию, в Галицию — тихо произнес я — Там все решаться будет. Буду добиваться вашего назначения.

— К Рузскому? — сморщился Брусилова. Похоже с командующим он не особо ладил.

— Оружие это важно, но координация войск важнее. Нам надо сразу добиться какого-то военного успеха — вздохнул я — На победы в Польше — надежды мало.

— Немцы могут поставлять к фронту до 30 военных составов в сутки — генерал полистал документы — Мы даже половины не осилим. Все решит логистика. И вступление в войну Франции с Англией.

На последних я надеялся мало, махнул рукой:

— Дай Бог помогут выдержать первый удар. Именно поэтому Галиция.

* * *

Уже на подъезде к Москве пришла новая телеграмма. «Черная рука» угрохала губернатора Боснии Потиорека. Стрелял не Гаврила Принцип, а некий Неделько Чабринович. Впрочем, в облаве схватили и Принципа тоже. Австрийцы перешли границу, объявили войну Сербии. Король с говорящим именем Петр I, запросил официальной помощи у Российской империи и Антанты.

Франция с Англией объявили о частичной мобилизации. Тут же последовал резкий окрик из Берлина. Телеграммы мы дочитывали уже в комнате связи Киевского вокзала. Европа как по команде сошла с ума — многотысячные манифестации сотрясали Лондон, Берлин, Париж, Вену, даже тихая Бельгия объявила мобилизацию.

Манифестациями полнилась и Москва. Патриотические толпы с криками в стиле «Не потерпим! Не посрамим!» шарахались по бульварам от кабака к кабаку, где заставляли музыкантов играть «Боже, царя храни». Но как-то упорядоченно и не очень шумно — как оказалось, московское руководство небесников мгновенно просекло, во что это может вылится и организовало «дружины по охране общественного спокойствия», а к ним впридачу и «пункты добровольной мобилизации», как в прошлый раз.