— Здесь помогу. Пишите отношение, представлю его военному министру. Но вообще странно — цены выросли гораздо больше, чем можно предположить, глядя на урожай…

— Мне кажется, — задумчиво заметил Чернов, — надо запретить вывоз зерна и продовольствия, кроме правительственных контрактов с союзниками…

— А что, таковой еще есть??? — изумился я.

Я-то думал, что с закрытием Босфора закрылся и хлебный экспорт…

— Так пошел же вывоз через Романов-на Мурмане.

Это была новость. Как такое событие прошло мимо меня?? Пришлось зарыться в документы, а потом ехать в Зимний. Прошелся по министерствам, поговорил с чиновниками. Все лебезили, старались угодить. Столыпин простудился и хворал дома, правительством — гражданской его частью — считай управлял один Янжул.

— Первые десять тысяч пудов в прошлом месяце вывезли северным путем — министр финансов пригласил меня к себе, достал папку с документами. Показал цифры по экспортным пошлинам. Я скрипнул зубами. Казнить нельзя помиловать. Что страшнее — голодные бунты или рухнувший бюджет? Дефицит достигал уже четверти всех доходов — война словно громадный пылесос вытягивал из страны финансы.

— Кто основные плательщики? — я взял бумаги, посмотрел названия товариществ.

Башкировы и сыновья, нижегородские Буровы… Самые известные хлебопромышленники России. Их поди подвинь — у них все везде подмазано. Можно, конечно, сверху, сломать «данной мне властью», но чиновничий аппарат будет сопротивляться, да и новых врагов себе наживу. Ага, еще и зарубежные компании. Англичане, французы… Этим тоже палец в рот не клади.

— Знаю зачем ты приехал — Янжул тяжело вздохнул — Я буду против.

— Займами никак не перекрутиться?

Ироничный взгляд мне был ответом. И так закредитованы по самое немогу.

— Иван Иванович — я попытался воззвать к совести министра — Это же хлебная мафия! Набивают карманы пока страна кровью истекает. Я поездил по губерниям. Голода еще нет, но вот-вот начнется. А дальше что? Нас же с тобой первым делом на вилы и поднимут!

— Мафия? — Янжул удивился незнакомому слову.

— У итальянцев криминальное сообщество, тайное и сплоченое.

— Вот сюда посмотри — министр подвинул мне целую кипу бумаг. Это была опись инвестиций, которые сделали хлебопромышленники на севере. Кредиты товариществу железной дороги, которая шла до Романова, семь элеваторов, пирсы и причалы, зерновозы… Просто городское строительство — дороги, дома, склады. Мощно так развернулись. В другое время награждать за такое надо, а не гнобить.

— Все, что могу — немного поднять пошлину. И так в Думе вой поднимется. Твои же небесники и поднимут. Особенно те, что из приволжских губерний.

— Иностранцев пнуть можем?

— Это как?

— Ой, не делай круглые глаза, Иван Иванович! Внезапный аудит, недоимки по податям и пошлинам, опечатали склады. Мне ли учить твоих ревизоров?

— Ага, ага… — Янжул задумался, начал теребить окладистую бороду. Я прямо видел как у него в голове крутятся шестеренки — Пока суды, то да, се…

— Треть вывоза встанет — закончил я за министром — А там реквизируем в счет штрафов зерно и в бедовые губернии срочно. Только следить в оба глаза, чтобы «Башкировы» не перекупили и не вывезли.

— Союзники возмутятся и скандал поднимут! Им это зерно ой как нужно.

— Нам нужнее.