— А это вдова моего младшего брата, мать Алексея, Ирина Васильевна.

— Мадам. — ещё раз поклонился я.

В отличии от жены Шереметьева старшего, эта женщина не улыбалась. Вместо этого она пристально смотрела мне в глаза, будто рассчитывала найти в них что-то особенное. Будь она помоложе, я бы принял такой взгляд за откровенный намёк, но в данном случае о такой трактовке не шло и речи.

Представив меня дамам, глава семейства развернулся к уверенному в себе мужчине.

— Аскольд Афанасьевич Галицкий, сын моего лучшего друга, и по совместительству, жених моей старшей дочери.

Мужчина чуть склонил голову, я ответил тем же.

— Ну и мои девочки. Одну ты уже знаешь, это Ольга, как раз вот, невеста Аскольда Афонасьевича, — при взгляде на меня девушка зарделась, а я невольно пожалел что не рассмотрел её повнимательнее когда она была без одежды.

— Оксана, Олеся, Анастасия — по очереди перечислил многодетный отец.

Девушки чуть приседали и склоняли голову, а я отвечал им поклоном. Рук не целовал, не протягивали, потому как такое тут не было принято.

— Ну а Алексея ты знаешь, представлять не нужно, давайте уже пообедаем. — предложил Шереметьев.

Рассевшись по местам, мы дождались подачи первых блюд и какое-то время за столом слышно было лишь как скрипят ножи и звенит посуда. Жевали все аккуратно, поэтому не чавкали.

Какое-то очень нежное мясо, соус, несколько разных салатов, нетронутая пока никем огромная рыбина, солёные грибы, нарезка копченых и вяленых деликатесов — ассортимент блюд и так зашкаливал, но подходящие каждые несколько минут слуги, приносили и приносили что-то новенькое.

Ел я от пуза, таща в рот всё до чего дотягивался. Остальные тоже не отставали, особенно налегал жених Ольги, у меня даже сложилось такое впечатление что он стремился перегнать меня.

Я беру кусок окорока, — он берёт, я подливаю соус, — он подливает. И так во всём, чего бы я не коснулся, ему тоже надо.

Но в общем, отсутствием аппетита не страдал никто кроме Алексея. Да и он наверняка не прочь был закусить, но без зубов сделать это крайне проблематично. Я точно не знал сколько времени займёт процесс восстановления, всё зависело от характера повреждений, но даже при помощи магии, это точно не будет быстро. Алексей наверняка тоже всё понимал, и стараясь не смотреть на жующих — что было практически невозможно, медленно попивал через соломинку какую-то бесцветную жидкость.

Утолив голод, публика за столом оживилась и начался неторопливый разговор. Говорили о разном, но в основном это были какие-то общие, не касающиеся ничего серьёзного темы: типа цен, обновок, новых и старых знакомств. Честно говоря я им даже позавидовал, — эти люди вели себя так, будто не было ни войны, ни внутренних распрей, ни вчерашнего происшествия.

И уже только когда я уходил, Алексей подошёл ко мне, и прошамкав что-то вроде до свидания, сунул в руку сложенный вчетверо листок.

* * *

— Куда прикажете? — у подъезда меня ждал самодвижущийся экипаж с Шереметьевскими гербами, и лихо выглядящим возницей.

— Крепость на севере знаешь?

Возница кивнул.

— Вот туда и вези.