— А почему нельзя просто разрушить сюжет?

— Старлинг, он повсюду. Во всем. Внизу. Вверху. Он в воздухе, в музыке, в мебели, в ДНК, в крови, если у этих козлов есть кровь. Он вечен.

— Я говорю: разрушить.

— А я говорю: ты сама будешь уничтожена.

Чендлер очаровательно надула губки, став такой привлекательной, что Рон чуть было в нее не влюбился, но вовремя спохватился, вспомнив, что у него есть жена и трое детей.

— Значит, вы считаете, что это безнадежно? — спросила она.

— Старлинг… агент Чендлер… Джин — Джин, тебя так зовут? Послушай, тебе не надо вмешиваться в игры этих стервятников. Они хитрые и безжалостные, они улыбаются и смотрят тебе в глаза, но ради чего-то, что они считают правдой, они без колебаний вырвут из твоей груди сердце и оставят умирать на солнцепеке. Зачем тебе это? У тебя впереди светлое будущее, работа по призванию, а если Нику достанется по шее топором, а потом достанется по шее топором и мне, значит, так было угодно топору. Ты же продолжишь свою карьеру, упечешь за решетку множество плохих ребят и не застрянешь в этом зловонном городе. С Ником все кончено, как это ни печально; боюсь, со мной тоже все кончено, и это тоже печально. Ты нам ничем не обязана; ты в долгу перед той глупой дамочкой с повязкой на глазах и весами в руке. Это перед ней ты в долгу, а не перед нами. Я, старый козел, повторяю тебе, маленькой девочке: не лезь в эту грязь. Ничего хорошего не выйдет.

— Если бы найти слабые места… А они должны быть. Столько заносчивой самоуверенности — слабые места есть обязательно. Мы не можем просто…

— Это только погубит тебя. Прислушайся к словам мертвеца: это тебя только погубит.

Глава 25

Со склада Свэггер и Вашингтон проехали по Маннгейм-роуд до Эйзенхауэр-авеню, затем направились на восток по относительно свободным вечерним улицам к центру, сверкающему на фоне ночной темноты огнями города будущего. В противоположность этому блеску по обе стороны от магистрали раскинулись унылые плоские кварталы Западного Чикаго.

Вашингтон свернул с магистрали в сторону полицейского управления Саут-Сайда. Они петляли по самым мрачным районам города, постоянно останавливаясь и снова трогаясь, по старым жилым кварталам, под путями городской железной дороги, вдоль старинных чикагских бульваров; Вашингтон, как и все полицейские, знал тайные быстрые течения на карте дорожного движения города. Наконец они оказались на Саут-Кедзи; обнаружив, что трасса свободна, Вашингтон помчался в сторону Саут-Сайда, который начинался сразу за скоростной магистралью Адлая Стивенсона.

Пока они ехали по улицам вечернего Чикаго, Боб поведал Денни Вашингтону странную и запутанную историю Уорда Бонсона, звезды военно-морской разведки, короля Уолл-стрит, высокопоставленного сотрудника ЦРУ и русского шпиона. Боб рассказал о том, как он установил причастность Бонсона к смерти Донни Фенна, первого мужа своей жены, и Трига Картера, известного борца за мир, о том, как много лет спустя пришло время охоты за убийцей Донни и Трига и как он выследил Бонсона и размазал его по стене в заброшенном складе в Балтиморе.

— Ого, черт побери, дружище, да ты настоящий игрок, — заметил Денни.