— А что будет с расследованием во время всей этой штабной чепухи?

Чендлер замялась; ее молчание было красноречивым предвестником плохих новостей.

— Назначен новый временный глава оперативной группы «Снайпер». Это человек из руководства, его задача сейчас — все уладить. Нам приказано подготовить заявление для прессы, где говорится, что Карл Хичкок, и только он один, виновен в смерти Джоан Фландерс, Джека Стронга и…

Свэггер почувствовал, как у него внутри все оборвалось. Он ощутил тошноту, у него разболелась голова.

— Я полагал, вы согласились, что частицы спекшейся краски на оружии указывают на…

— Будет приложение с описанием остальных гипотез. На настоящий момент мы опросили семьдесят пять человек и не обнаружили ничего определенного. Полиция Чикаго и Огайо, а теперь и штата Нью-Йорк требуют от нас закрыть дело.

— Значит, он одержит победу?

— Кто?

— Вы поняли кто.

— Нет, сэр, не поняла.

— Да нет же, прекрасно поняли. Только один человек, имеющий к этому отношение, обладает силой, влиянием и беспощадностью…

— Свэггер, выслушайте меня внимательно. Такому мышлению нет места в современных правоохранительных органах. Мы исходим из фактов, а не из теорий. Только факты могут указать на виновного. Если же опираться на теории, они исказят наше восприятие фактов. Пока что нам не удалось найти свидетельств того, что за убийствами кто-то стоит. Какими бы ни были ваши рассуждения, к каким бы логическим заключениям вы ни пришли, насмотревшись детективных фильмов, мы не можем действовать как вы, и мы не будем так действовать. Позвольте предупредить вас: все, что направлено на вторжение в частную жизнь какого-либо человека, неважно, богатого или бедного, энергичного или пассивного, известного или первого встречного с улицы, может быть запросто расценено как посягательство на свободу личности, и, если выяснится, что Бюро имеет к этому какое-то отношение, последствия будут плачевными.

— Развязана кампания по низвержению Ника. Вы это знаете, как и я. А все потому, что он согласился с моим толкованием дела и попросил дополнительное время для перепроверки. Кому-то это очень не понравилось, кто-то не может этого допустить, и этот кто-то решил уничтожить Ника. Так что в настоящий момент, мэм, получается, что единственная надежда Ника — это я, а не вы. Не представляю, что там у вас происходит. Вы спокойно смотрите, как кто-то втаптывает в грязь вашего лучшего сотрудника, и это неправильно. Это неправильно, и мне плевать, что гласит закон. А теперь, пожалуйста, ответьте, кто стоит за кампанией против Ника? Подтвердите мои подозрения. Уверен, вы изучили вопрос.

— Мистер Свэггер, я не имею права раскрывать вам детали моего расследования. Никаких имен, никакой информации. Все это исключительно для внутреннего пользования.

— У меня есть…

— У вас ничего нет, Свэггер. Бюро отнесется к Нику справедливо, обещаю. А если вы отправитесь в какой-нибудь крестовый поход, то потеряете нашу защиту. Последним на настоящий момент официальным действием Ника был звонок прокурору округа Кук, в котором он сообщил, что свидетель, покинувший место преступления, является сотрудником ФБР и, следовательно, его личность раскрыть нельзя. Вот почему вы не объявлены в федеральный розыск. Вы остаетесь на свободе исключительно благодаря решению Ника, которое, если честно, я считаю ошибочным. Не вздумайте сделать что-нибудь, что повредит Нику и выставит его в дурном свете.

— Кто-то должен его защитить. А вы, ребята, судя по всему, ни хрена не делаете.

— Давайте все обсудим спокойно. Если вы не собираетесь открываться, залягте на дно. Еще целую неделю ничего не произойдет; столько времени нам потребуется, чтобы сделать отчет идеальным.