Глава 34

День выдался нерадостным, но для оперативной группы «Снайпер» все последние дни после отстранения Ника и появления Робота были серыми. По имени и фамилии никто Робота не называл; предположительно он обладал теми же человеческими качествами, что и все вокруг, только никак их не проявлял. Робот был особым кризисным менеджером: директор направлял его туда, где возникали проблемы, давая команду устранить эти проблемы и тех, кто их создает. Как правило, Робот действовал не слишком-то приятными методами. Подобно своему неодушевленному тезке, он добивался цели с механическим скрежетом и лязгом; поговаривали, что он способен проходить сквозь стены и при необходимости испускать кулаками чудодейственные энергетические лучи.

И дело было вовсе не в том, что Робот, получив новое задание, вступил на тропу войны — он никогда с нее не сходил; вся его карьера, весь жизненный путь представляли непрерывную тропу войны. В один прекрасный день сам Робот получил от директора нагоняй по поводу окончательного отчета о расследовании группы «Снайпер», и, поскольку составлять этот отчет должна была пара Чендлер и Филдс, а из Филдса писатель хреновый, ответственность полностью легла на Чендлер, и девушка чувствовала, как на нее давит бездушная скрежещущая машина.

— Ты не могла бы шевелиться быстрее? — требовал Робот.

— Сэр, все это нужно изложить на бумаге. Тут много нюансов; приходится подыскивать лучший способ выразить свою мысль и практически на каждой странице состыковывать друг с другом противоречивые доказательства. К этому делу нельзя подходить чисто механически.

— Это же не роман. Здесь не нужен стиль. Гладкость текста непринципиальна. В конце концов, его не будут публиковать, а лишь размножат на ксероксе.

— Да, сэр, и я не Агата Кристи, и все же отчет должен иметь смысл, быть ясным и грамотным и давать тем, кто будет его читать, четкое представление о деле и наших выводах. А на это нужно время.

— Напарник тебе помогает?

Разумеется, нет. Проблема заключалась в том, что Рон Филдс, блестящий оперативник, бывший герой спецназа, на счету которого имелось несколько схваток с вооруженными преступниками, лучший ученик Ника, человек порядочный, честный, скромный и смешной, оказался… каким-то тупым. Определенно, писатель из него никакой. Гигант в мире профессионального сыска, Филдс как соавтор Старлинг превратился в бестолкового неопытного подмастерья, ленивого, постоянно где-то отсутствующего; при этом бедная девушка робела перед его репутацией великого воина, и ей приходилось очень непросто.

С другой стороны, Чендлер просто боготворила Филдса, как боготворила Ника, и не собиралась уподобляться тем штабным стервам, которые продвигаются по служебной лестнице, жалуясь на некомпетентность других.

— Мы отлично сработались с агентом Филдсом, сэр.

— В Вашингтоне многие были бы рады получить этот отчет еще вчера. Я повторяю тебе то, что ты и без меня знаешь, но громким голосом, а то вдруг ты забыла. Если тебе нужна помощь — только свистни. Я дам тебе помощников, секретарей, машинисток, всех, кого попросишь. Если хочешь, я даже приглашу Джона Гришема.[63]

— Просто я должна сделать все как надо.

— Понимаю, тебе нравился Мемфис. Мемфис всем нравился. Но ты не должна допустить, чтобы твои чувства к нему мешали работе. До меня дошли слухи, якобы члены оперативной группы тянут время, выжидая, пока с Мемфиса снимут все обвинения, в надежде, что кто-нибудь из списка подозреваемых направит расследование в другое русло. Скажи мне, что это неправда.

— Сэр, лично я вкалываю не покладая рук, вот и все.

— Ну хорошо, хорошо, возвращайся к обязанностям, а то впустую тратишь время, болтая со мной.