— Талса, — произнес Ник, покачав головой.

Ник вспомнил, как стоял у окна административного здания в Талсе, штат Оклахома, в 1992 году, на второй год оперативной работы в Бюро. Он согнулся за снайперской винтовкой «Ремингтон-700» на двуногой сошке, настоящим шедевром стрелкового оружия. Ник видел реальность через десятикратный оптический прицел «Льюпольд», а одуревший от крэка Натан Боуи — представитель мелкой шпаны, вздумавший ограбить банк, — медленно проезжал по пустой улице на заднем сиденье кабриолета с открытым верхом. К несчастью, Натан находился в окружении трех женщин, кассирш отделения «Морган-банка», а управляющий этого же банка сидел за рулем. Натан заводился все больше, размахивал пистолетом, взывал к Богу, ко всей преступной белой расе, к марсианам, общавшимся с ним через зубные пломбы, к различным шлюхам, которые его бросили, не дав над собой поиздеваться. Натан мог в любой момент окончательно спятить и взорваться фейерверком, и задача Ника заключалась в том, чтобы всадить ему в череп пулю весом 168 гран, прежде чем это произойдет.

Но у Ника в наушниках звучал голос напарника, Говарда Юти. Этот тип, который, к счастью, потом из Бюро уволился, представлял собой худшее сочетание: он требовал от окружающих исполнения его воли, но при этом сам не знал, чего хочет; он говорил одно, однако это могло означать совсем другое, и не его вина, если кто-то не сообразил, что на самом деле он не имел в виду «стреляй», когда кричал «стреляй!», в действительности речь шла о том, что стрелять не нужно. Это любой дурак должен понимать.

Впоследствии выяснилось, что Говард такой же чокнутый, как и Натан Боуи, хотя это было не важно, поскольку у Говарда имелись связи на седьмом этаже и ему самому была прямая туда дорога.

— Ник, ты готов, ты готов, ты готов? Я тебя не слышу, ответь мне, ты готов, готов, готов? Ты его взял, взял, взял? Дождись, когда он остановится… сейчас! нет, не сейчас, нет, нет, та, что слева, она двигается, она плачет, какого черта, почему она не может заткнуться, в чем дело…

Нику нужно было сорвать с головы наушники с закрепленным на них микрофоном, как это делают крутые герои в телевизоре, зашвырнуть их в дальний угол, собраться и произвести этот проклятый выстрел. Но подобное поведение было не в его натуре. Говард был начальником, а в Нике воспитали уважение к начальству и доверие к нему. Говард — его босс, специальный агент, у него большой опыт, в повседневной жизни он порядочный человек, хотя и переживает немного, что недостаточно быстро продвигается по служебной лестнице, он добивается от своих подчиненных неплохих результатов, и все его любят, хотя и считают немного заносчивым и чересчур честолюбивым. Но Говард — и это было известно всем — абсолютно не подходил для тех ситуаций, когда нужно действовать.

— Ник, ты его взял? Я его вижу, Ник, пожалуйста, дай подтверждение, я должен…

— Говард, та девчонка слева, она…

— Давай завали его, завали!

— Стрелять нельзя, Говард, черт побери, цель закрыта!

Открытая цель — основное правило. Других снайперов не было, полиция штата вовремя не успевала, а местные полицейские, как обычно, надулись, обидевшись, что в собственном городе их задвинули на вторые роли (это сделал Говард), так что все пошло наперекосяк; за спиной у Ника стоял гвалт, все расхаживали из стороны в сторону и что-то обсуждали.

— Ты должен стрелять! — взвизгнул Говард.

Но Ник не мог.