– А я…

– Не только ты, – назидательно поднял палец старик. – Но и Вика! Вы оба теперь мои Посланники в этой Яви. Вы – лейкоциты, если тебе будет понятнее медицинская аналогия.

– И какие же вирусы-бактерии мы должны уничтожить?

Вечность в глазах Либензона задрожала, мигнула. Старик покачнулся, я подхватил его под руку. Похоже, десять минут закончились быстрее, чем «Яков Израилевич» планировал.

Тихонечко, мелкими шажками, придерживаемый мной старик спустился по лестнице и вышел на улицу. В Москве наступило бабье лето, солнышко весело грело осенний воздух. Щебетали птички, пионеры тащили куда-то пачки с макулатурой. Невозможно поверить, что через 67 лет все это сгорит в атомном огне.

– Где я?! – Либензон дернулся у меня в руках, заозирался.

– Вам плохо стало, – громко произнес я. – Вот, присядьте на скамеечку.

Я помог старику присесть, обмахнул его шляпой.

– Жарко, вот и перегрелись. – Я вручил Якову Израилевичу палочку. – Посидите, отдохните. Воды принести? Эй, пионеры!

Я повернулся к ребятам, которые как раз проходили мимо.

– Присмотрите за дедушкой, ему что-то плохо стало.

Я потер лоб. Самого важного я так и не узнал. Все ли я правильно делаю?

* * *

По дороге к метро я еще раз прокручиваю в голове нашу беседу с Логосом. Прояснил он для меня немногое, потому как объект для подселения нужно было выбирать все-таки покрепче. Ладно. Начало нашему «человеческому» общению положено, надеюсь, в следующий раз беседа не прервется так внезапно. А сейчас нужно заставить себя отвлечься и заняться срочными делами. А их на самом деле у меня сегодня много. Сначала к Федину в СП, потом к третьей паре в универ, а днем у нас в три часа – партсобрание, о котором вчера вечером сообщил мне Солодков. Михаил Васильевич сам нашел меня в библиотеке, даже неудобно как-то перед ним было. Про звонок Фурцевой он мне не сказал, но и так все понятно: товарищей из парткома резко поторопили с моим вступлением в партию.

На самом деле перед визитом к Федину нужно еще заглянуть в ГУМ, не могу же я пойти к нему с пустыми руками? Нет, правда. Я же вижу, что Константин Александрович по-человечески ко мне расположен, даже невзирая на указания сверху. Он и путевку в жизнь дал мне задолго до того, как я стал любимцем Хрущева. А что можно презентовать хорошему человеку в знак благодарности? Так, чтобы это не выглядело взяткой и в то же время жмотством? Правильно. Бутылку хорошего импортного алкоголя. А где его взять? Известно где – у фарцовщиков. Вот к ним я сейчас и направляюсь.

Фреда я нахожу на его привычном месте. Похоже, этот парень сюда как на работу ходит, только другие на государство весь день трудятся, а он исключительно на себя. Стоит, лениво обозревает окрестности, не забывая при этом краем глаза следить за оперативной обстановкой. Сегодня на нем яркий полосатый пиджак, который, на мой взгляд, его совсем не красит – кургузый какой-то и вообще… слегка нелепый. Но, видимо, это последний писк моды. Ага… причем только среди фарцы. Потому что нормальный человек такое на себя не наденет.

– Привет труженикам пера! Какие запросы сегодня?

– Костюм нужен. Импортный, хорошего качества. Однобортный, с узкими лацканами, приталенный.

– Как у Магомаева, что ли? – спрашивает Фред, демонстративно крутя в руках пачку «LM». – С искрой?

Я еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться в голос.