Ройэл видела, что его голубые глаза светятся любовью к ней, и ее сердце разрывалось от боли.

– Но я не могу, Престон, – проговорила она.

– Я знаю, что моя мать вас обидела, – сказал он. – Она мне во всем созналась. Теперь она другого мнения, Ройэл, и согласна принять вас как собственную дочь. Она не возражает, чтобы мы поженились.

– Вы не понимаете, – вздохнула она. – Я не могу выйти за вас замуж, потому что я жена Деймона.

Он не верил собственным ушам.

– Это правда, Престон, – покачала головой Ройэл.

– Но мне казалось, что мы… что вы и я должны пожениться… – произнес он.

– Даже если бы я не вышла за Деймона, – снова вздохнула Ройэл, – то все равно не смогла бы стать вашей женой. Я не люблю вас той любовью, которую вы заслуживаете…

Он отвернулся, стараясь совладать с охватившим его отчаянием.

– Хорош же Деймон!.. – вырвалось у него.

В ее глазах стояла печаль, а на длинных ресницах блестели слезы.

– Дорогой Престон, вы один из лучших людей, с которыми я была знакома. Поверьте, частица моей души всегда будет принадлежать вам… Но только это не любовь женщины к мужчине… Однажды вы встретите свою любовь. Встретите девушку, которая будет вас достойна… – проговорила Ройэл, улыбаясь сквозь слезы.

Престон взял ее за руку, но тут же отпустил.

– Всем сердцем я завидую Деймону Рутланду! – сказал он. – За вашу любовь я готов отдать все на свете… – Он бросил на нее долгий взгляд. – Алиса и матушка будут очень разочарованы…

– Передайте им, что я буду писать и что никогда не забуду их доброты.

Престон почувствовал, что его глаза защипало от слез. Ему хотелось заключить Ройэл в объятия и никогда не отпускать.

– Можно я обниму вас на прощание? – попросил он.

Ройэл всхлипнула и сама протянула к нему руки.

– Ах, Престон, как я хочу, чтобы вы были счастливы!

Он крепко обнял ее, стараясь получше запомнить сладостное ощущение ее тела.

– Не так-то легко будет забыть вас, Ройэл! – честно признался он.

Она отступила назад и посмотрела ему в глаза.

– Никогда не забывайте меня… И я вас никогда не забуду!

Он выпустил ее из рук.

– Что ж, это будет служить мне слабым утешением.

Престон окинул взглядом поля и реку.

– Я буду думать о том, как вы здесь живете, – сказал он. – Это благословенная земля, и, что бы ни случилось, я хочу, чтобы вы знали: здесь вас никто не потревожит!

– Не понимаю. Что вы хотите этим сказать?

– А вас никогда не удивляло, что, несмотря на то, что хозяин Сванхауза – один из главных бунтовщиков, война не коснулась его плантации?

– Признаться, – пробормотала Ройэл, – я никогда не думала об этом… Значит, это все благодаря вам? Я права?

– Я считал, что это мой долг перед Деймоном, – кивнул Престон.

Она нежно дотронулась до его щеки.

– Благодарю вас!

Он перехватил ее руку и поцеловал.

– Я всегда буду помнить вас такой, какая вы сейчас, – негромко произнес Престон. – И никогда не забуду вас, любовь моя!..

Он повернулся и, не оглядываясь, стал спускаться с веранды.

Никто, кроме Ройэл, не знал, что у гордого и неприступного герцога Чисвика разбито сердце…

Ройэл вернулась в дом и медленно поднялась наверх.