Значит, заглянув в ее глаза, Деймон увидел в них боль. И он употребил все свое влияние и использовал все возможности, чтобы эту боль уменьшить… Он действительно благородный человек. Все эти годы он во всем помогал ей, а она даже не подозревала об этом. Все то, о чем писал ей Джон Бартоломью, исходило непосредственно от Деймона!

– Ах, Деймон! – продолжала восклицать она. – Если бы ты сейчас заглянул в мои глаза, то снова увидел бы в них боль. Но захотел бы ты мне помочь и на этот раз?.. Теперь я уже не ребенок, а женщина… Женщина, которая тебя безумно любит и носит под сердцем твоего ребенка!

Ройэл вытерла слезы и закрыла книгу. Сегодня ей посчастливилось заглянуть в душу Деймона, и она поняла, что это самый достойный из мужчин. Он помогал ей по доброте душевной… Но она хотела большего. Она мечтала покорить его сердце!

Может быть, в один прекрасный день он полюбит собственную жену?.. А ведь Ройэл даже не знала, где он. Если он ранен, ей об этом ничего неизвестно.

Ладонь Ройэл непроизвольно опустилась и погладила округлившийся живот. В нем билось сердце ее будущего ребенка. Мужчина, который когда-то увидел в ее глазах боль, не мог сделать ей лучшего подарка…

Май 1781 года

В тот самый день, когда пришли известия о том, что войска генерала Корнуоллиса выдвинулись в Вирджинию, Ройэл родила сына.

Утро началось как обычно. Ройэл помогала Альбе складывать в погреб сушеные фрукты. Вдруг начались первые схватки. Она уперлась рукой в стену погреба, пытаясь отдышаться.

– Так и знала, что вам не нужно было сюда спускаться! – запричитала Альба.

– Ничего, – проговорила Ройэл. – Помогите мне дойти до дома и позовите повивальную бабку.

Когда Ройэл шла к дому, опираясь на руку служанки, Альба сказала:

– Нужно позвать доктора!

– Нет, – возразила Ройэл, останавливаясь, – доктор Хэбершем поддерживает англичан, и я не хочу, чтобы он принимал ребенка Деймона!

Ройэл перевела дыхание и двинулась дальше.

– Я не желаю, чтобы этот человек появлялся в Сванхаузе! – сказала она.

– С тех пор как вы вернулись на родину, вы сильно переменились, – заметила Альба. – Было время, когда мне казалось, что вы на стороне англичан.

Они медленно поднялись на крыльцо.

– Удивительное дело, Альба, – призналась Ройэл, – чем больше мы терпим поражений и чем больше укрепляется неприятель, тем меньше во мне остается лояльности к Англии…

Когда они вошли в дом и на пути им попался Джон Бартоломью, Альба сказала ему:

– Началось!.. Я провожу мисс Ройэл наверх, а вы сами знаете, что надо делать.

Впервые Ройэл видела на лице Джона смятение.

– С вами все в порядке, мадам? – спросил он, подбегая к ней. – Может быть, мне отнести вас наверх?

– Не надо, Джон. Я в полном порядке, – заверила она его.

Роды длились почти сутки. Около Ройэл неотлучно находились Альба и повивальная бабка по имени Джози Эвенс.

Внизу томились ожиданием Джон, Тобиас и Эзекиль. В библиотеке, где они ждали новостей, было так тихо, что было слышно, как тикали часы.

Перед рассветом сверху донесся слабый крик. Джон вскочил и вышел из библиотеки, прислушиваясь к тому, что происходит наверху.

– Может, это младенец? – пробормотал он.