Все трое мужчин ждали у лестницы. Минуты казались им часами. Наконец появилась Альба. В руках у нее был маленький сверток, который она продемонстрировала собравшимся. Сойдя вниз, она откинула край одеяльца и показала маленькую головку с черными волосиками.

– У мистера Рутланда родился сын, – гордо сообщила она.

– А как Ройэл? – спросил Эзекиль.

– С ней все в порядке, – ответила служанка. – Ей, конечно, пришлось помучиться, но теперь она спит.

Эзекиль, Джон и Тобиас неуклюже столпились у кровати Ройэл и любовались молодым хозяином Сванхауза.

Ройэл приподняла младенца, чтобы им было лучше видно.

– Ну разве он не чудо? – гордо спросила она.

– Он похож на отца, – заметил Тобиас.

– Вовсе нет, – возразил ему Эзекиль. – Скорее уж на Ройэл!

– Глупости! – вмешался Джон. – Все младенцы на одно лицо. Сходство проявляется, когда они подрастают. – Он скупо улыбнулся. – Но он миленький!

Ройэл окинула мужчин радостным взглядом. Как все они были ей близки! У Джона – всегда такого сухого и педантичного – было щедрое сердце, и он всегда заботился о ней. Тобиас – сильный и коренастый, словно старый дуб, – в любой момент был готов подставить свое крепкое плечо. Милый и любящий Эзекиль был настоящим другом, на него можно было положиться… Ройэл улыбнулась. Даже несговорчивая Альба, если доходило до дела, ради блага девушки была готова на все…

Ройэл посмотрела на сына и подумала, что Сванхауз будет ему настоящим домом.

Эзекиль подвинулся поближе. Его глаза восторженно сияли.

– И все-таки я утверждаю, что младенец похож на вас, Ройэл! – заявил он и тут же спохватился: – А как вы его назвали?

– Я решила не давать ему имени, пока не вернется домой его отец.

Эзекиль одобрительно кивнул головой.

– Это правильно!

– Хотите подержать его, Эзекиль? – спросила Ройэл.

– А можно? – воскликнул он, просияв.

Она кивнула и передала ему ребенка. Он прижал младенца к груди, словно величайшее сокровище в мире.

– Когда он подрастет, Ройэл, я научу его охотиться и удить рыбу, как когда-то учил его отца…

– Ловлю вас на слове, – улыбнулась она. Младенец разразился пронзительным криком, и перепуганный Эзекиль поспешно сунул его смеющейся Ройэл.

В дверях показалась Альба. Она сурово шикнула на мужчин и выгнала их из комнаты, чтобы Ройэл могла отдохнуть.

Молодая мать склонилась над своим ребенком, осторожно трогая его крошечный носик, щеки, пересчитывая пальчики.

– Он само совершенство, Альба! – сказала она, целуя нежные детские губки.

– Ну еще бы! – отозвалась служанка. – Вам нужно поспать и набраться сил, – добавила она.

Альба забрала младенца и отнесла его в колыбель, а Ройэл опустила голову на сложенные ладони, закрыла глаза и быстро заснула.

Вернувшись в комнату, Альба взглянула на спящую Ройэл и улыбнулась. Во сне она была особенно хороша. Служанка накрыла ее одеялом и на цыпочках вышла из спальни.

Август 1781 года

Во всей Джорджии стояла удушающая жара. В воздухе не было ни ветерка, а в небе – даже маленького облачка, которое могло бы оросить землю живительной влагой.

Хозяин Сванхауза по-прежнему был в отсутствии, и никто ничего о нем не знал.

О войне в Сванхауз приходили лишь самые скупые новости, и все говорило не в пользу американцев. Юг до сих пор находился в руках неприятеля, и, казалось, конца войне не будет.