Миссис Фортескью критически оглядела Ройэл.

– У вас будет своя служанка, мисс Брэдфорд? – поинтересовалась она.

– Да, мадам. Тетушка наняла для меня девушку. Сегодня она приедет.

– Прекрасно. На этом разговор окончен. Можете отправляться устраиваться… Вам здесь будет нелегко, мисс Брэдфорд, – добавила директриса сочувственно. – Это время вы не будете вспоминать как самое лучшее в вашей жизни… Вы очень похожи на меня в девичестве…

С этими словами миссис Фортескью подошла к двери и позвала кого-то. На пороге тут же появилась полная, сурового вида дама, домоправительница миссис Герфорд. Директриса представила ей Ройэл, и та повела девушку за собой.

В коридоре новенькие башмачки Ройэл громко застучали по натертому до блеска полу. Девушка попробовала идти на цыпочках, однако домоправительница бросила на нее неодобрительный взгляд.

Они поднялись по лестнице, прошли по длинному сумрачному коридору и остановились перед какой-то дверью.

– Я скажу привратнику, чтобы он забрал чемоданы, а когда приедет ваша служанка, я пришлю ее к вам. Ужин в семь часов. Если вы опоздаете в столовую, то останетесь голодной, – строго предупредила миссис Герфорд, чуть не клюнув Ройэл крючковатым носом. – К ужину полагается переодеться…

Ройэл кивнула в знак того, что все поняла, а домоправительница, проворчав что-то, исчезла. Девушка растерянно взглянула на раскрытую перед ней дверь. Эта комната должна была стать ее домом.

Комната оказалась не слишком большой, но на удивление милой. Кровать была застелена белым льняным покрывалом. Занавески на окне были раздвинуты, и солнечные лучи освещали каждый уголок. Здесь располагались письменный стол, туалетный столик и стул. Вся мебель из полированного вишневого дерева. Мраморный камин делал комнату еще более уютной и теплой.

Ройэл подошла к окну, из которого открывался вид на длинную улицу. Улица была запружена экипажами и каретами. На противоположной стороне располагался парк, а за парком виднелись крыши богатых домов.

Перед девушкой лежал совершенно незнакомый мир, и она горестно вздохнула.

Неужели здесь ей предстоит провести целых четыре года?

Май 1775 года

Было уже за полночь, но в доме на плантации Сванхауз горел свет. В библиотеке собралось человек тридцать. Они обсуждали последние новости из Массачусетса.

Деймон Рутланд поднял руку, призывая к тишине.

– Господа, господа! От наших досужих предположений мало пользы! Единственное, что нам известно, это то, что под Лексингтоном произошло сражение.

– Война непременно начнется, – настаивал Джозеф Грэхем. – Британцы вынудят нас. Это только вопрос времени. Я лишь хочу знать, кто будет с нами в этот момент. Кто будет бороться за свободу против угнетателей?

Раздались громкие крики. Некоторые подняли вверх руки. Другие реагировали более сдержанно.

– А ты что скажешь, Деймон? – спросил Джозеф. – Ты не поднял руку!

Калеб Эдвардс пришел на выручку соседу.

– Мы и так знаем, что Деймон предан Джорджии!

– Если кто-то сомневается в моей верности, – сказал Деймон, – то я готов заявить, что в случае войны буду на вашей стороне. Я не служил и не собираюсь служить английскому королю.

– Но если начнется война, ты многое потеряешь, – предупредил его Джозеф. – Плантация Сванхауз самая большая во всей Джорджии. В случае войны тебе нужно вести себя осторожнее.

– Повторяю, господа, если начнется война, я буду на вашей стороне. Можете в этом не сомневаться… Но как вы сами – ко всему готовы?

– Нам нужно организоваться.