Боже мой, к чему все это приведет, с ужасом подумал Лукас, но не мог прекратить поцелуи — даже когда по ресницам девушки заструились слезы.

Глава четвертая

Просторный кабинет Лукаса в форме буквы «L» с его эффектными мраморными и светлыми паркетными полами, восточными коврами и старинным фарфором излучал умеренную роскошь и власть.

Стинки пристально взглянул на Лукаса. В его голосе прозвучала нарочитая сдержанность.

— Откровенно говоря, от человека с вашей репутацией безжалостного, крутого адвоката я ожидал гораздо большего. А вы покамест не добились ни черта.

Лукас сжал челюсти, услышав в его словах оплеуху, но взгляд его не дрогнул.

— Только по одной причине: то, чего вы хотите, — не в ваших интересах. Вы говорите, что полицейские нашли орудие убийства и обнаружили наркотики в сгоревшем фургоне и в ее недостроенном доме в Мехико. Свидетели утверждают, что она сидела за рулем, когда фургон столкнулся с другой машиной и опрокинулся. Полиция считает, что она пыталась найти место, чтобы спрятать труп Мигеля Сантоса, своего водителя. Такое положение дел должно только радовать вас. Чем дольше Бетани пробудет в бегах, тем хуже для нее.

— Вот именно. Поэтому вы и должны найти ее.

— Но…

— Чандра не могла быть замешана в торговле наркотиками или убийстве.

— Я говорю сейчас не о вине или невиновности.

Налитые кровью черные глаза Стинки сузились, он подался вперед. От него исходил удушливый запах одеколона и более слабый — винного перегара.

Было еще довольно рано, но Стинки уже успел пропустить пару стаканов. А может, и больше.

Внешнего обаяния у Стинки было хоть отбавляй. Вероятно, для большинства женщин его спортивное сложение и классически правильные черты лица неотразимы. Надо лбом Стинки торчит непослушный рыжевато-каштановый вихор, на подбородке глубокая ямочка. В своем темном, сшитом на заказ костюме он имел холеный, изнеженный вид известного актера в роли богатого бизнесмена. Но Стинки не занимался ни бизнесом, ни актерским ремеслом. Лукас выяснил прошлое этого мужчины. Практически Стинки всегда жил на содержании у состоятельных женщин.

— Вот именно. Мы говорим сейчас о жизни или смерти — Чандры!

— Вы хотите убедить меня, что заботитесь исключительно о благополучии этой женщины?

Темные брови Лукаса круто выгнулись в циничной гримасе, а Стинки откинулся в кожаном кресле и принялся рыться в своем кейсе. Подрагивающей загорелой рукой он взялся за папку, извлек ее наружу и пролистал. С напряженной улыбкой Стинки швырнул папку на стол.

— Что это?.. — Лукас не договорил: из папки на стол выпали три глянцевые фотографии размером восемь на десять, изображающие очаровательную блондинку.

Схватив снимки, Браун разложил их поверх бумаг Лукаса.

— Я спрашиваю вас: разве убийцы бывают такими?

Лукас уже собирался возразить, что убийцы бывают какими угодно, но, взяв фотографию, обнаружил, что смотрит прямо в ярко-голубые глаза, взгляд которых столь глубоко проник ему в душу.

О Боже…

У него онемел язык. Даже ради спасения собственной жизни Лукас не смог бы в эту минуту произнести ни слова.

Он был ошеломлен тем, что даже фотография этой женщины имеет такую странную власть над ним.

Чувствуя подступающую панику, Лукас вглядывался в роскошные белокурые волосы, губы, маняще приоткрытые в улыбке, безупречную, полногрудую и узкобедрую фигуру.

Чандра Моуран оказалась той самой девушкой, которую он увидел обнаженной в своей душевой кабинке менее часа назад. Девушкой, которую он целовал. Которая много дней подряд преследовала его в снах.

Значит, вот как она выглядит во всей красе, когда счастлива, ничего не боится и совершенно здорова, когда ее кожа золотится от солнца!

Она и вправду бесподобна.