Несущий Свет развел ладони, демонстрируя творение рук своих. Сказать по правде, вышло так себе, учитывая окружение. Будто пьяный столяр смастерил колченогий табурет, на который и смотреть страшно, а теперь заставляет сына на него встать.

— Отец одобрил. И мы стали пересылать сюда тех, кого в данный момент еще не готовы принять. Как только немного разгребаемся и места освобождаются, пускаем волну. Опять же, и часть местных выпускаем наружу. У нас, знаешь ли, тоже с перенаселением серьезные проблемы. Когда совсем все хорошо становится, заканчиваем Эру. Это, значит…

— Я понял, убиваете всех окончательно и перемещаете туда…

— Формально вы уже и так мертвы, — пожал плечами старик. — Без обид. А потом я еще придумал эту фишку с наместниками. Ты бы знал, как отреагировали на верхних порядках. Уже вторую тысячу лет шоу на первых местах. Его, конечно, на какое-то время Top Gear пододвинул. Пришлось даже самолично вмешиваться…

— Ясно, — кивнул я. — И что нам теперь делать?

Узкие глаза узбекского деда расширились от удивления, точно я спросил что-то невиданное.

— Что угодно. Можно просто дождаться конца Эпохи и уже смотреть куда именно вас распределят, в зависимости от деяний там, — указал он большим пальцем себе за спину. — Или попробовать совершить то, к чему ты и стремился. Занять кресло наместника, как он себя называет, Голоса. Признаться, у тебя есть для этого все качества. Я буду приглядывать за этим временным убежищем, — поглядел старик наверх, словно пытаясь увидеть на небе какой-то идентификационный номер. И, видимо, увидел. Потому что кивнул себе. — Удачи, Шипастый.

А после исчез. Без всякого светопреставления, оглушительного взрыва или наоборот, наплывающего тумана. Будто мы смотрели кино и на следующем кадре Его больше не оказалось. А мы еще с минуту стояли, глядя в пустоту. Точнее туда, где еще недавно находился Несущий Свет.

— Так, секундочку, мы мертвы? — первой опомнилась Алиса.

— Решила перенять пальму первенства от Тремора? — поинтересовался я. — Если вкратце, то да. Это место вроде Чистилища, куда твоя душа попадает после смерти. Хотя, тела они типа оставили, но добавили пару фишек. Остальное ты слышала.

— И что нам делать, Шип. То есть Федор? — повторила мой недавний вопрос Громуша.

— Лучше пока Шип. Я еще сам не разобрался во всей это хреноверти, — ответил я ей. — Но цель у нас прежняя. Завалить Голос.

— Этот Несущий Свет ничего не говорил про нас, — угрюмо пробурчала Гром-баба. — Про тебя да, про нас ничего. Получается и смысла никакого нет?

— Можешь сразу поднять лапки кверху и ждать, пока кто-нибудь придет тебя убивать. А потом надеяться, что окажешься в раю. Ну, или как у них там, на верхнем порядке или в. Надо позвать иномирных лингвистов. Или мы можем довести все до конца. Попробовать, по крайней мере. И уже от этого танцевать. Ну, что скажете?

— Я тут недавно вспомнила кое-что. Из прошлой жизни. Так что я в рай не попаду, — угрюмо ответила Гром-баба. — Поэтому я с тобой.

— А что такое? — усмехнулся я. — Обвесила кого? Или пирожки несвежие продала?

Громуша не ответила, но я понял, что там что-то серьезное.