Глава 9

Меня вернуло столь же внезапно, сколь и выбросило из собственного тела. На этот раз никаких неприятных ощущений не было. Вошел как влитой, словно в пиджак, сшитый по заказу. Из негатива — лишь иссушенное тело Психа под ногами.

— Зачем? — только и смог выдавить я.

Ответ последовал не сразу, будто Бумажница подбирала слова. Очень тщательно подбирала.

— Потому что другого выхода не было. Ты бы и дальше размазывал сопли в поисках вариантов.

— Сука, — только и выдохнул я.

— Иди сюда, — крикнула куда-то валькирия. — Да быстрее, а то он опять что-нибудь вытворит.

— Шип, — послышался испуганный голос Психа. — Шип, это я. Со мной все в порядке.

— Ничего не в порядке, — ответил я. — И вряд ли когда-нибудь будет в порядке.

А сам мельком, против собственной воли, взглянул в интерфейс.

Артефакты Культа 4/6

Текущая заполненность живой энергией — 45 %

Великая подлость жизни в том, что даже после смерти мир не перестает существовать. Не останавливается время, не поворачиваются вспять реки, не потухает навечно солнце. Сущее с равнодушием взирает на гибель очередной букашки.

Я понимал, что теоретически у Психа еще есть шанс выкарабкаться. Выкарабкаться. Даже в моем сознании это звучало жалко. Чтобы что? Зависнуть навечно в этом месте? Нет, Голос рисовал мне сказочные миражи — гурии, жратва, бухло. Только как скоро это наскучит? Есть ли разнообразие в вечности?

В моей груди разгорался странный, необъяснимый огонь, который грозил сжечь дотла не только меня. Но и прихватить кое-кого снаружи. Разве для этого я спасал Психа, чтобы после пришлось его поглощать? Разве стоят эти гребаные артефакты всех жертв, которые мы принесли и еще принесем. И, может нужно было изначально нас убить, уничтожить, стереть в порошок в смысле всего мироздания, вместо того, чтобы мучать и выдирать из нас все человеческое.

Огонь разгорался с каждой секундой сильнее, поднимаясь все выше. Почти как изжога, вот только от нынешней гадости таблеток не было.

— Эй ты, гондон! — то ли сказал, то ли прорычал я.

Сказал весьма вовремя, потому что Громуша уже лежала на спине, не предпринимая попыток для сопротивления. И все бы ничего, только Тощий не был похож на насильника, чьей целью являлись упитанные женщины. Он был похож на гребаного демона, который решил тут всех убить.

— Я тебе говорю, говно на сапогах Несущего Свет.

Забавно, но именно это оскорбление почему-то задело Тощего. Он развернулся, даже не предприняв попытку добить Гром-бабу. Это зря, никогда нельзя оставлять в тылу противника, который способен нанести тебе удар. Даже самый слабый. Понятно, что в текущем положении боец из Громуши, как из кизяка артиллерийский снаряд, но все же.

Что я мог сказать точно — Тощий был зол. Очень и очень. Так, что даже не обратил внимания на мумифицированные останки у моих ног. Что тут скажешь. Я тоже не сказать, чтобы находился в благостном настроении. Теперь пришло понимание, что именно за изжога родилась в груди.

Демон рванул ко мне, чуть ссутулившись и широко расставляя ноги. Его полудревесное тело подсвечивалось проступавшими венами, по которым текла адская кровь, словно то были светлячки, высадившиеся на стволе вытянутого кедра.

Я тоже направился к Тощему. Но в отличие от сына Несущего Свет не перешел на бег. Потому что теперь торопиться было некуда.

Тощий на самом подлете размахнулся, но сначала засветился его живот, грозя выплеснуть наружу очередной сгусток энергии. Однако демон удержал его внутри. Я буквально чувствовал, как сила путешествует по вытянутому древовидному телу, сосредотачиваясь в кулаке.