И было больно. Я бы соврал, сказав, что это фигня. Моя левая щека загорелась так, словно по ней крупнозернистой наждачкой провели. Впрочем, это лишь усилило то чувство в груди. Добавив к длинному списку «почему?» еще одно. Этого самого демона.

Самое главное, что я не упал. Отклонился от силы удара, согнулся, но бог знает каким чудом не упал. Прислушался к себе, точнее к сообщениям интерфейса. Но никто не торопился сообщить, что мой уровень энергии в очередной раз снизился.

Грудь нещадно жгло, будто меня облепили горчичниками, напоили водкой и уложили спать. И только ночью я проснулся от того, что неплохо было бы их снять.

Я выпрямился, глядя в алые глаза. И Тощий внезапно вздрогнул. Кто знает, что он увидел в моих. Но это ему явно не понравилось. Хотя и сдаваться демон не собирался. В этот раз сгусток энергии вырвался откуда и должно — из груди. Как известно, у мужчины грудь — это все, что выше колена. Вот именно откуда-то оттуда меня и ударило.

Мне было разве что неприятно. Словно вышел из летней прохлады под обжигающие лучи Солнца. И только. Да и длилось все это недолго.

А потом вперед шагнул я. Остов все еще действовал. И сейчас росточком я был лишь немного ниже Тощего. Вот только с нашего прошлого противостояния, которое произошло всего пару минут назад, а по ощущениям целую вечность, кое-что изменилось. Вместо крови сейчас в моих жилах текла мерзкая желчь, вместо фасций мышцы вдруг покрылись тонкой пленкой яда, а все естество источало такую злобу, которую я раньше не испытывал.

Это нельзя было и назвать ударом. Я сам не определился, что хотел сделать, то ли толкнуть Тощего, то ли садануть ему по печени. Точнее по тому месту, где у нормальных людей она наличествует. Хрен знает, что там у демонов. Может одна сплошная прямая кишка.

Но Тощий оценил. Мое движение заставило его попятиться, испуганно схватившись за ушибленное место. Внезапно демон даже обернулся. Нет, не потому что Громуша вдруг решила подать ума в задние ворота. Она по-прежнему отдыхала на бетонном полу. Тощий искал пути отступления. Извини, дружок, но сегодня ты отсюда своими ногами не уйдешь.

Я походил на сорвавшуюся с цепи кавказскую овчарку. Существо смирное, беззлобное, которое только и делали, что на протяжении долгого времени доводили. И когда планка упала, привязь не смогла сдержать рассерженного зверя.

Наверное, таким в лучшие годы выглядел Майк Тайсон и Мохаммед Али вместе взятые. Я носился вокруг Тощего, нанося ему многочисленные удары. И чувствовал, как под костяшками моих кулаков рвутся мышцы и ломаются ребра. Демон не пытался контратаковать или даже убежать. До поры до времени он уклонялся, а после перешел в глухую оборону. Словно с надеждой ожидал, когда тайфун, внезапно образовавшийся на поверхности океана, уймется. Только он не понимал, что с каждым ударом моя злость не уходила, а лишь возрастала.

И в какой-то момент он упал. В какой — не помню точно. Вот вроде стоял, уже даже не поднимая обессилившую левую руку, второй прикрывал голову. Это зря, там точно нет ничего ценного. А в следующее мгновение я уже сижу сверху и колочу его по голове. Раз-два, раз-два, раз-два.

Мои движение монотонны, точно я уставший китаец на кустарной подпольной фабрике, вытачивающий свою миллионную деталь. Раз-два, раз-два, раз-два.

Кожа демона суха и щербата, кости крепки, но я не чувствую боли. Он жив, он еще жив, поэтому руки работают сами собой. Раз-два, раз-два, раз-два.

В какой-то момент он явно теряет сознание. Голова начинает болтаться по инерции от моих ударов. Крепкая, как толстая кора многолетнего дуба, кожа рвется. Появляется яркая желто-оранжевая кровь, брызгами разлетаясь вокруг.