— Берит мразь, каких поискать. И любит делать больно своим подчиненным. По-настоящему больно. Так, что кажется, будто душу рвут на части. Неплохо нахватался на нижнем уровне. Ну, я и решила, хер на него. Поживу последнюю Эру в свое удовольствие, а потом домой.

— И сама не хочешь стать Голосом?

— Трудно, муторно, — махнула рукой Матрена. — И, если честно, не хочу превратиться в такую же мразь, как и он.

— Но на меня напала…

— Не могла же я не попробовать. Не каждый день к тебе приходит человек, убивший полукровку. Как ты с Корой совладал?

— Никак. Она сама.

— Верю. Да и Несущий Свет с ней. Эта профурсетка мне все равно никогда не нравилась. Давай, Шип, на посошок.

— Давай, — с трудом разлил я водку по стаканам.

Посошок был, а вот долгой дороги с проводами нет. Потому что очухался я от довольно бесцеремонных расталкиваний Алисы. Глаза получилось разлепить с трудом. На сцене были все те же, включая похрапывающую полуголую Матрену и мою команду.

— Я даже не буду спрашивать, что тут было, — сощурилась пассия.

— Ничего такого, сидели, культурно выпивали.

— Ага, до поросячьего визга, — кивнула Алиса.

— Я разве визжал?

— Был близок к этому. Если бы я твою кровь не прогнала, ты бы до сих пор тут валялся со своей подругой.

— Спасибо тебе, — выдохнул я. — Золотой ты души человек.

А сам потер виски, пытаясь проанализировать полученную вчера информацию. Голос, демоны, волна. Так, надо бы с Матреной еще перекинуться парой фраз. Только что-то мне подсказывает, что ее состояние еще хуже. С ней же кровавая ведьма свои фокусы не проворачивала.

— Алиса, надо Матре… Матушку в порядок привести.

— Чего? Да не буду я ей помогать! Еще непонятно, чем вы тут занимались.

— Не суетись, у нас даже коитуса не было.

— Даже?!

— Я к тому, что вел себя как джентльмен. И она как джентльменка.

— Шип! Ее убить надо, а не помогать.

Мне показалось или белки глаз Алисы налились кровью? Пришлось спешно объяснять. Иначе она сейчас все сделает сама.

— У нее есть важные сведения, которые могут повлиять на исход всего противостояния. И как-то так вышло, что именно вчера я эти сведения забыл получить.

— Ага, не до этого было, — фыркнула Алиса. Она подулась еще немного, но все же перешла в режим боевой трансформации и приблизилась к Матрене.

За время, пока пассия проводила свои манипуляции я успел порассуждать о вечном. А именно, пойдет ли мне на пользу немного теплой водочки или станет только хуже? Опыт, который, как известно, сын ошибок трудных, категорически был за вариант поправления здоровья. И я ему сопротивляться не стал.

— Какого, блядь, хера? — послышался знакомый голос, после чего Алису смело прочь резким потоком воздуха.

Слепой тут же ощетинился, а Гром-баба собралась продемонстрировать пару апперкотов. Один лишь Крыл так и стоял, пытаясь не смотреть на полукровку. Вид голой женщины, пусть и в таком неприглядном образе, его невероятно смущал.

— Спокойно, Маша, я Дубровский. Это Алиса, она тебе вроде как кровь очищала. Такое ощущение, что мы вчера несколько смертельных доз алкоголя приняли, — указал я на груду пустых бутылок.

— Но не умерли же, — сменила гнев на милость Матрена. — Прости, девчуля, это я так, спросонья. Твоя, Шип?

— Ага.

— Хорошенькая, — резко поставила полукровка вопрос о своей гетеросексуальности под сомнение.