Я издал ртом звук, который в определенных странах мира можно было бы воспринять как «там, мадам, где вы учились пить подобным образом, я преподавал». А после водрузил стакан на локоть и неторопливо влив в себя водку. Матрена тоже не заставила себя долго ждать.

— Умница, — сказала она, перегнувшись через стол и чмокнув в щеку. — Золотой ты мужик, Шип.

Видимо, у нас были разные взгляды достоинства мужского пола, которыми принято гордиться. Но спорить с ней я не стал. Гораздо интереснее была беседа про демонов.

— Но есть один хороший вариант, — с каждым стаканом речь давалась Матрене все труднее. Все-таки в полукровках и правда очень много от обычных людей. — Если кто-то, владеющий почти всеми артефактами, возглавит этих недотеп. И направит, куда надо…

— Погоди, — замотал я головой. — Ты про меня, что ли?

— Так, давай, Шип, вставай, вставай, — поднялась на ноги Матрена и нетвердой походкой обошла стол, повелительно протянув руки. — Идем.

Пришлось подчиниться. Честно говоря, мысли путались и спорить в таком состоянии не хотелось совершенно. Подобным макаром полукровка довела меня до коридора и ткнула в зеркало.

— Кто там?

— Так мы.

— Ой, погоди, щас я отойду… Вот, кто там?

— Получается, я.

— Вот этот мужик и возглавит демонов, — держась рукой за стену, сказал Матрена. Смотрела она при этом под ноги, а не на меня. — Сильный, жесткий, умный. Настоящий полковник.

— Я капитан, — пытался я слабо возражать полукровке.

— Зря. Я бы тебе полковника дала. Я бы вообще тебе дала, Шип.

— Это лишнее.

— Зря, — вновь повторила Матрена. — Но ты должен дать просраться Голосу. Только ты и можешь.

Лестно, конечно, что меня сравнивали с клизмой или слабительным, но в словах полукровки был смысл. Нет, не про восхваление меня. А про демонов. Вот только именно сейчас думать об этом было почему-то очень больно. И мысли разбегались, как стадо испуганных кошек. Так, разве кошки живут стадами?

— Пойдем еще выпьем? — скорее уж пригрозила Матрена.

— Заметь, не я это предложил.

Где-то уже на середине пути между «ты меня уважаешь» и «мама, я не могу больше пить» я наконец-то спросил самое важное. То, что интересовало больше всего.

— Как так получилось, что ты больше не с Голосом?

Казалось, слова вылетают из чужого рта. Язык еле ворочался, голова клонилась к столу.

— Повезло, — пытаясь сфокусироваться на мне, ответила Матрена. — Каждую Эру полукровкам при Берите достается случайная способность. Так получилось, что в этот раз мне выпала хорошая.

— А тут еще и последователи нарисовались. Да?

— Дурачки, — икнула полукровка. — Мне они на хер не сдались. Так прилипли, как банный лист. Подачки стали таскать. А потом я это, ик, прошу прощения… смекнула, в общем, почему бы и нет. Благодаря им я становлюсь сильнее. Пусть верят во что хотят. Даже наплела им с три короба.

— Ага, про Спасителя. Или Освободителя. Забыл уже.

— Опиралась на старые еврейские сказки. Всегда работает. Голос пытался вернуть меня. Послал своих черных тварей. Но обломался. А сама я к нему не вернусь. Вот…

Матрена еле стянула с себя потрепанную блузку. И на ее дряблом теле я увидел глубокие рубцы.

— Берит мразь, каких поискать.