С ней у меня проблем никогда не возникало. И я бы действительно дополз до демонов, с наростом на спине в виде Слепого. Если бы было время. Если бы не появился Крыл.

Пацан приземлился подобно всаднику Апокалипсиса, грустно взмахивая своими крыльями. Тут я подумал, что не зря падшим ангелам пририсовывают огромные темные крылья. С мушиными или стрекозиными эффект достигался немного другой. Я даже непонятно чему улыбнулся. Хотя осознал — это конец. Жаль. Нам бы еще часок подобного темпа, может быть и свезло бы.

— Они дошли до района Матушки, но внутрь не полезли, — чуть не плача сказал Крыл. — Самый огромный обращенный, на котором и сидит человек, долго нюхал воздух, а потом они пошли прямо по тем улицам, по которым шли мы.

Тут пацан позволил себе всхлипнуть.

— Я делал все, как вы говорили, дядя Шип. Прямо на дороге лег, сделал вид, что ранен. А потом попытался увести за собой, в другую сторону. Но они не повелись. Точнее вожак дернулся, но полукровка ударил его по голове.

И только теперь Крыл не выдержал и разревелся. Совсем как самый обыкновенный мальчишка, а не опытный и закаленный солдат, которым он хотел выглядеть. Это нормально. Я подошел и погладил его по голове. Рано или поздно ломается самый прочный металл. И сейчас Крыл плакал. Как самый обычный городской пацан, который и жизни реальной не видел, Крыл до этого момента держался даже слишком хорошо.

Я огляделся. Не сказать, чтобы место было идеально для обороны. Длинная улица со стоящими по бокам пятиэтажками. Чуть поодаль нечто вроде больницы с одной стороны и школа с другой, все это огорожено невысоким забором. Вот отсюда и пойдет основная волна обращенных.

— Ладно, отставить разводить влагу. Крыл, поднимешь сейчас Слепого вон на тот угол пятиэтажки. Он будет прикрывать нас оттуда своими баллистами. Обычный залп лучше не использовать, не пробьет их. Сам тоже отрабатывай цели сверху по мере сил. Отступать в случае чего будете так же. Только, Слепой, из боевой трансформации тебе придется выйти, а то пацана ранишь.

Команда вроде слушала меня, но смотрела себе под ноги. Да и вообще вела будто отстраненно. Словно уже сдалась. Это мне очень не понравилось. Нельзя сдаваться, пока есть хоть какой-то отдаленный шанс выбраться из очередной передряги.

— Собрались, уши из жопы вытащили и меня слушаем. Алиса засядет на уровне второго этажа. Твоя задача — кровавый круг до тех пор, пока не поймешь, что уже не можешь держаться. Отступаешь в случае чего через внутренний двор. Мы с Громушей внизу. Будем сражаться до талого. Надеюсь, что наше упрямство окажется сильнее их боевой мощи.

По поводу отступления, я, конечно, лукавил. Куда нам было отступать? Обращенные все равно догонят и сожрут вместе с костями и говном. А что еще было сказать? Бейтесь пока не умрете во славу императора? Так вроде на римских легионеров мои ребята не похожи. На чокнутых фанатиков тоже.

— Чего стоим? Занимаем позиции. Или у вас компот в ушах?

Моя команда вновь переглянулась. Только вот на меня они по-прежнему не смотрели. Это уже начинало раздражать.

— Шип, пошлушай, — шагнул вперед Слепой и припал на одну ногу. — Шаншов у наш немного. Можно шказать, что их шовшем нет.

— Ты что, предлагаешь сдаться? Вряд ли Голос это оценит.

— Нет, я предлагаю отштупить. Вам вшем отштупить. А мы прикроем.

— Мы?

— Мы, — повторила Громуша. — Я его одного все равно не брошу. Ты, Шип, сначала послушай, а потом уже спорь. Я много чего плохого в жизни сделала. Оттого и туда попадать боялась. Да и Слепой тоже не ангел. Но чем больше я в Городе вижу, тем яснее к мысли прихожу, что правильно все. И за каждый поступок, плохой или хороший, придется когда-нибудь ответить.