|
Приглашали и мы европейцев, Мол, царя у нас нет в голове, Относились мы к ним компанейски, Обрусели они в первый век.
Из Европы пришли коммунисты, Красный флаг и кровавый террор, «Марсельезу» играли горнисты, Поднимая над жертвой топор.
Вот пришла и в Россию свобода, Демократия вышла за край, Вы пугаетесь нашего сброда, Но у вас эмигрантам не рай.
Вам холодной войны не хватает, Без войны вы никто и ничто, Вас когда-то спасли в теплом мае И не будем спасать ни за что.
Гимн графоманов
Графоманов не садят на грядках И не делают их в постелях, Они пишут что-то в тетрадках, У портретов стоят в галереях.
Все сверяют свое фото С полотном Ильи Глазунова, Может тот, непонятный кто-то Это он, не сказавший слова
О капризах природушки русской, О курильских огромных крабах, О квартире чего-то узкой И о наших отличных бабах.
Пусть завидуют с Запада маны, Что у нас, где ни плюнь, там Пушкин, И на каждом углу графоманы, Что клепают стихи, как сушки.
Мы найдем вам любую рифму Даже к слову такому – «чесать», Если курим, то только «Приму» И поем мы про Родину-мать,
Что зовет нас со всеми на подвиг И к штыку приравняет перо, И в колонны построит нас по два, И командовать будет Пьерро.
А известнее всех Буратино, Деревянный пацан, хулиган, Он не гонит для лохов картину И не носит в кармане наган.
Графоманы сродни Глазуновым, Пишут то, что не видно Богам, И для них все является новым, И все падает к вашим ногам.
Журавль танцует в поле тихо
Журавль танцует в поле тихо, Не слышен шум его шагов И только дева-журавлиха Читает танец про любовь.
Поет душа в любовном вальсе О рае с милым в шалаше И о кольце на правом пальце, И о квартире в камыше.
Он обещает быть стеною, Любовником и мужем на века, Ну, как не сдаться ей герою, Не стать женою мужика?
А он воспитан джентльменом, В крови манеры, этикет, В любовных играх просто демон, Других таких на свете нет.
Конечно, он не идеален, Как каждый в мире человек, Их не печатают в журнале, Не обвиняют в колдовстве.
Журавль танцует в поле тихо, Не слышен шум его шагов И только дева-журавлиха Читает танец про любовь.
Старый клен
Сидел в тени под старым кленом, Вокруг текло времен теченье, Узнали о войне с Наполеоном И запись шла здесь в ополчение.
Себя писали местные крестьяне, Для них Россия потом их полита, И восхищались томные дворяне, Собрала сто рублей элита.
А на плацу уездной гауптвахты В строю стояли новобранцы, У офицера голос хрипловатый: Враги – французы-вольтерьянцы.
А вечером под кленами гулянье, Оркестр брандвахты дул мазурку, Мне клен отдал воспоминанья, Как дед рассказывает внуку.
Деревья наши словно книги, На их страницах пишут души, Они по жизни драматурги Их пьесы сердцем нужно слушать. |
