Хотя, похоже, – отметила она,

Была погода больно хороша,

И в храме был цветной дурман,

С венчанием случился балаган:

Невеста у венца и без креста,

За что ругались сваты, два отца,

Потом крестили девку молодую,

А я стою, ни ног, ни рук не чую.

Не больно легкий ты младенец,

Пытался вывернуться из полотенец,

А было мне всего шестнадцать лет.

Жара, и ладан, просто мочи нет,

Невесту, что крестили, знаю я,

Меня постарше, хорошая семья.

А ты схватил за бороду попа,

И он с тобой крестил и сам себя.

Посидели, помолчали гости,

Выпили, отдали закуске честь,

Наперебой полились вести,

Кто я такой на свете есть.

Как был в гостях у деда,

К кому я приходил обедать,

Как свалился с стога сена,

Как с девками ходил гулять.

Я улыбался им и слушал всё,

Но в мыслях был я далеко,

Людей я помню в тишине,

Стоявших, будто бы во сне,

Ребячьих криков резкий звон:

Берия шпион, Берия шпион.

Отец мешком меня несет,

Свой рукою затыкая рот.

Ремнем пороли в этот день

Меня и всех моих друзей,

За то, что мы, как Левитан,

Сказали сводку новостей.

Сидит отец, обнял меня,

У мамы на глазах слеза,

Была в опасности семья.

Пройдет ли стороной гроза?

Я на базаре сумасшедший

Я на базаре сумасшедший,

Играю на гармошке из картона,

И женщине, меня нашедшей,

Дарю себя и половину дома.

Мой дом в коробке «Индезита»,

Есть новый дом на каждый день,

И дверь моя всегда открыта,

И можно сдвинуть домик в тень.

Я тоже был нормальным человеком,

Влюблялся, ошибался и страдал,

Но предан был любимым человеком

И опустился в жизненный подвал.

Мы все живем в стеклянных клетках,

Дорога вниз удобна и легка,

И звякают бутылки в старых сетках —

Удел безумного от горя старика.

Сосед играет на тальянке

Сосед играет на «тальянке»,

Давно уже совсем старик,

И он женат на итальянке,

И о любви ей говорит;

Моя мадонна, Белла мио,

И он, советский партизан,

Не мог пройти девчонки мимо,

И сдался в плен ее глазам.

Она с ним рядом, тетя Белла,

Глаза ее огнем горят,

Их свадьба в маленькой капелле,

Как веселился весь отряд.

Совсем недавно это было,

Прошло всего полсотни лет,

И серебром главу покрыло,

И куплен в прошлое билет.

Давай, терзай меха гармошки,

А, ну-ка, в круг иди печаль,

И пусть стучат твои сапожки,

Ты посмотри с надеждой вдаль.

Когда деревья были черенками

Во времена еще «оНо»,

Когда деревья были черенками,

Я видел даже не в кино

Деревни наши с мужиками.

Потом мы родину продали,

Кому-то где-то там за что,

Я отчий дом найду едва ли,

И в две ступенечки крыльцо.

И все равно на землю тянет

Наш генный груз за тыщу лет,

И дорогим подарком станет

На погребение билет.

Мы проживем еще лет сорок

Назло врагам, нам на удачу,

А в пятницу подходит срок,

Рюкзак на плечи и на дачу.

Тогда мы были все на «ты»,

Стихи читали мы в трактире,

Потом придумал точно ты

Стрелять стихами, словно в тире

И сделать столик некурящим,

На нем свеча горит в шандале,

Чтоб было видно всем входящим,

Что люди в зале танцевали.