Лузгин сильно потер ладонью онемевшее, безвольно отвисшее книзу лицо, возвращая ему подвижность, подозрительно, как на чашу с отваром цикуты, покосился на рюмку, вздохнул, крякнул и не выпил, и даже не тяпнул, а вот именно хлобыстнул виски, чуть не проглотив заодно и рюмку.

– Бррр, – сказал он. – Ты, Семен, снова ничего не понял. Я же говорю, это динозавр. Валенок! Компьютер он видел только издалека и понятия не имеет, на что надо нажать, чтобы эта штука хотя бы включилась. Деньги эти на него свалились случайно, и тяготят они его безумно, и он уж не чает, как от них избавиться. Сумасшедший? Да. Но в его безумии есть своя система и даже привлекательность, как есть все это в безумии Алексея. Он не хочет просто выбросить деньги, он желает, чтобы деньги пошли на благое дело. Нет, ты понял? На благое! А где гарантия, что первый попавшийся благотворительный фонд, которому он переведет бабки, не окажется просто ширмой для предприимчивого негодяя? Нет у него такой гарантии, и гарантию такую ему может дать только грамотный адвокат.

– Вроде тебя, – сквозь зубы подсказал Зимин.

– В точности так! Вот, я ему тут списочек подготовил...

Лузгин вынул откуда-то и бросил на стол листок какой-то распечатки, сплошь покрытый длинными, как грузовые железнодорожные составы, номерами расчетных счетов. Зимин придвинул листок к себе и вчитался в жирные черные строчки. Тут были какие-то поселковые больницы, больницы в местах, пострадавших от стихийных бедствий, госпитали в зоне военных действий, в Чечне, передвижные госпитали МЧС, снова какие-то больницы, благотворительные фонды... Полтора миллиона долларов. Бред! Полтора миллиона...

– Андрей, – сказал он чужим непослушным голосом, сминая листок с номерами счетов в кулаке и даже не замечая этого, – Андрей, мне нужны эти деньги. Ты видишь, я с тобой откровенен. Мне нужны эти деньги. Я согласен разделить их с тобой, пусть даже поровну, но я не могу позволить, чтобы деньги, которые мне так нужны, были потрачены на какие-то клизмы.

– Так, – совершенно трезвым голосом сказал адвокат. – Давай-ка договоримся: ты этого не говорил, я ничего не слышал. Забудь, понял? Я в такие игры не играю. Тебе пора, Семен. Ступай домой, отдохни, опомнись. Листочек со счетами отдай и ступай. Лучше всего к врачу. У тебя, по-моему, сотрясение мозга. Совсем ошалел! Иди!

– Черта с два, – бешено прошипел Зимин. – Черта с два! Ты же умный человек, Андрей. Полтора миллиона пополам – это семьсот пятьдесят тысяч. Семьсот пятьдесят тысяч зеленых американских рублей, и все твои. Да с такими деньгами ты через месяц откроешь контору на Беверли-Хиллз, а через два заткнешь за пояс всех местных крючкотворов. Думай головой!

– У тебя белая горячка, – уверенно сказал Лузгин. Но просто так, ради спортивного интереса, объясни, как ты себе это представляешь?

Легко, – сказал Зимин. – Легко и непринужденно, Андрюша! Ты просто выбрасываешь вот эту бумажку, – он показал адвокату зажатую в кулаке распечатку, – и тут же рисуешь другую, на которой будут номера только двух счетов: твоего и моего. Рядом с этими Номерами пишешь: больница номер такой-то такого-то района или, скажем, благотворительный фонд имени Миклухо-Маклая... И говоришь своему динозавру: вот, мол, два надежных адресочка. Насчет остальных имеются некоторые сомнения, могут денежки разворовать, по ветру пустить, а вот эти два счета – железный верняк, и денежки лучше всего разделить между ними пополам... А то, понимаешь, если каждой поселковой больнице купить по кружке Эсмарха, то и денег не останется, и больным от этого никакого облегчения. И все. Этот валенок отдает тебе генератор паролей, ты прямо в его присутствии переводишь бабки с его счета на наши, он сверяет номера счетов, оплачивает твои услуги, благодарит со слезами на глазах и отваливает.