– А потом?

– А что потом? Потом – суп с котом! Дар анонимный, так? Значит, благодарности ему ждать не приходится. Ну, в крайнем случае ничего ведь не стоит сфабриковать на принтере номер какой-нибудь ханты-мансийской районной газетенки, в котором на первой полосе будет выражена горячая благодарность администрации и коллектива местной больницы неизвестному спонсору за его щедрый и бескорыстный дар... А? Песня! Пять минут работы, и можно смело уходить на покой.

– Ловко, – с неопределенной интонацией похвалил Лузгин. – А если он обо всем узнает?

– Да от кого же? Как?! – горячо возразил захваченный собственной гениальной идеей Зимин. – Как он может узнать?

– Легко и просто. Обратится к другому специалисту – так, просто на всякий случай, – и узнает, что нет никакого благотворительного фонда с таким номером расчетного счета, а есть некие частные лица, которые и прикарманили его денежки. Даже если он не найдет никого, кто бы взломал базу данных банка и узнал, что это за лица такие, догадаться будет несложно.

– Экий ты, брат, скептик, – скривился Зимин. – Нету фонда? Подумаешь! Давай мы его учредим.

– Долгая песня, – сказал Лузгин, – а клиент торопится. И потом, чтобы учредить фонд, надо, как минимум, предъявить паспорт. И имена учредителей, насколько мне известно, в тайне никто хранить не станет. Свобода тебе надоела? Смерти ищешь? Говорят, жадность фраера сгубила. Неправда, Семен. Жадность сгубила столько фраеров, что и не сосчитаешь. И я их список не хочу пополнять. Все, разговор окончен. Пофантазировали, и будет. Выпить хочешь?

– Да пошел ты со своей выпивкой, законник! – взбеленился Зимин. – Ведь должен же быть способ!

– Какой? – почти с жалостью спросил Лузгин, снова наполняя рюмки.

– Да любой! Бывают же, черт подери, и в самом деле счастливые совпадения! Сегодня, например, он деньги перевел, а завтра... Ну, мало ли что с ним может завтра случиться.

Лузгин поперхнулся виски, прокашлялся и поверх рюмки с любопытством уставился на собеседника.

– Слушай, – медленно произнес он, – ты хотя бы понимаешь, что ты сейчас сказал? В чем признался?

– Ничего я тебе не сказал и ни в чем не признавался, – отдуваясь, как после долгого бега, огрызнулся Зимин. – И ты как юрист должен это отлично понимать.

– Да, – сказал Лузгин, – как юрист я это понимаю. А как человек...

– Как кто? – презрительно переспросил Зимин. – Словом, думай, Андрей. Семьсот пятьдесят тысяч на дороге не валяются. Завтра я к тебе зайду, и ты дашь мне окончательный ответ. Думаю, у тебя хватит ума на то, чтобы ответить разумно.

– А если я скажу "нет", а сам проверну все по твоей схеме, но без тебя?

Зимин лишь нетерпеливо махнул рукой.

– Шутка не засчитывается, – сказал он. – Ты же отлично знаешь, что тогда будет. Даже пересчитать свои бабки не успеешь, понял? Совпадения и случайности ведь бывают не только счастливые, Андрей. Думай! Второго такого случая за три жизни не дождешься.

Он встал, прошел полпути до дверей, обернулся и веско повторил:

– Семьсот пятьдесят тысяч.

Уже у самой двери, когда он положил ладонь на гладкую латунь дверной ручки, его настиг негромкий голос адвоката:

– Я согласен.