Церковь встретила их пустотой и молчанием. Ирцарио, которому майор вновь уступил первенство, шел мимо ровных рядов скамеек, направляясь к алтарю. Навстречу ему вышел священник в скромном облачении. Ирцарио остановился и отвесил ему издевательский поклон.

— Рад приветствовать вас, отче.

— Так не обращаются к священникам, — послышался ответ. — Ты ведь пришел сюда не в поисках бога, сын мой. Так спроси, что хотел, и уходи.

Ирцарио перестал паясничать и, глядя в глаза священнику, сказал:

— Хирт. Винчу Хирт. Я уйду отсюда только с ним.

Лицо священника исказила гримаса.

— Он не счел нужным тебя дождаться.

Ирцарио подошел к священнику почти вплотную, положил руку ему на плечо и, заглянув в глаза, спросил:

— Что вы имеете в виду? Пожалуйста, раскройте свою мысль как можно более полно.

Священник покосился на руку на своем плече. Хватка была железной.

— Хирт работал на добровольных началах около месяца. Не могу сказать, чтобы я этому радовался, послушник из него был так себе. Вульгарный, склонный к пьянству…

— Я не за рекомендациями пришел, а за ним самим, — оборвал его Ирцарио. — Давай ближе к делу. Где этот мелкий гаденыш?

Священник хихикнул, прижав ладонь ко рту, и посмотрел на Ирцарио.

— Мелкий гаденыш, — повторил он. — А ведь правда, это прозвище очень ему подходит. Мелкий гаденыш, надо же…

— Я начинаю терять терпение, — сказал Ирцарио и стиснул руку так, что священник вскрикнул. — Где Хирт?

— Я же говорю, его здесь нет, — прошипел священник.

— Ну так начинай говорить про то, где он есть.

— Не знаю. Бог свидетель, не знаю! Прошу, ослабьте же хватку!

— Где Хирт? — Плечо начало трещать под стальными пальцами Ирцарио. Реввер шагнул вперед.

— Достаточно, — сказал он. Спустя какую-то долю секунды под его подбородком оказалось лезвие тесака. Он даже не заметил движения Ирцарио.

— Ты, что ли, меня остановишь? — рявкнул Ирцарио, продолжая правой рукой терзать священника. — Я весь ваш поганый город могу вырезать, мне и часа не потребуется. Не лезь, майор.

Реввер промолчал. Ирцарио повернулся к священнику, оставив, впрочем, тесак на прежнем месте.

— Мне повторить вопрос? — Эхо разнесло по церкви его голос.

— Нет, нет, пожалуйста! — верещал священник, пытаясь оторвать от себя ладонь Ирцарио. Гинопосец словно бы не замечал этих его усилий.

— Хирт, — напомнил он.

— Я не знаю! Позавчера он еще был здесь, а вчера пропал с целым ящиком вина для причащения.

— Где он живет? Адрес?

— Нет никакого адреса, он жил здесь! Есть келья на втором этаже. Могу отвести, но его там нет, и я не знаю, где он.

— Веди.

Ирцарио разжал пальцы, и священник со стоном повалился на пол, массируя пострадавшее плечо.

— Большой грех, — прошептал он.

— Не самый большой из всех, что я совершал. Вставай, пошли в келью.

В келье никого не оказалось. Это было полупустое помещение размером чуть больше туалетной кабинки. У одной стены стояла аккуратно заправленная кровать, у другой — стул. Вот и вся обстановка.

— Вчера, — пробормотал Ирцарио.

Он подошел к кровати, сел на неё и, прислонившись спиной к стене, прикрыл глаза. Все сорвалось. Вместо триумфального возвращения — кропотливая работа, которую он так ненавидел.

— Хорошо, давайте подумаем, — сказал Ирцарио, открыв глаза.