— Виан, погоди! — крикнул ему вслед Уртан.

Но Лейст уже был на улице. Бежал, не разбирая дороги, будто ребенок, впервые столкнувшийся с миром взрослых. Чем дальше он убегал от университета, тем острее сознавал, что сейчас произошло. Он поставил все на сегодняшний день и проиграл. Даже «желтый» список ему бы не помог, а он оказался в «красном». Как сказать об этом отцу? Как объяснить ему, что Виан целый год теперь не сможет никуда поступить? Придется где-то работать, потому что дела на ферме идут все хуже. Работа перечеркнет мечты о полетах. Он проведет всю жизнь здесь, на Иргиле, и у него не будет сил даже поднять голову, чтобы увидеть звезды на ночном небе.

Слез уже было не сдержать, и Виан со злостью размазал их по лицу. Ноги сами принесли его туда, куда нужно: он стоял за забором городского космопорта возле стройного деревца, которое сам посадил когда-то давно. Рядом с деревом стояла она. Та, чьего сочувствия он ждал. Только лицо ее больше напоминало маску.

Лейст заставил уснуть эти воспоминания. Он открыл глаза и увидел, что девушка просыпается. Ее ресницы дрогнули, поднялись веки. Секунду она пыталась понять, где находится. Ее взгляд упал на сидящего неподалеку Лейста.

— Ты! — воскликнула она.

Лейст вздрогнул: неужели узнала? Но сразу понял, что девушка видит в нем лишь того человека, которому приставила к горлу кинжал.

— Извини, наш разговор прервали. — Лейст пытался говорить бесстрастно и чувствовал, что это у него получается. — Если позволишь, я напомню, на чем мы остановились. Речь шла о том, что тебя подставили гинопосцы. Но тогда у моего горла был нож, и я поневоле себя ограничивал. Теперь же выскажусь более прямо: я считаю, ты и есть предатель. Как иначе объяснить гинопосский кинжал у тебя в руке?

Лейст едва успел увернуться: девушка бросилась в его сторону, как кобра, и плюнула, целясь в лицо.

— Давай спокойнее! — прикрикнул на неё Лейст. — Мне бы не хотелось тебя связывать.

— Следи за своим языком! — прошипела она. — Я никогда никого не предавала!

— Так уж и никогда? — Лейст изобразил удивление. — Ни разу не нарушила данную клятву?

— Мы что, знакомы? — нахмурилась девушка. — Кажется, твое лицо мне знакомо.

— Разве что ты работала на мясокомбинате, — усмехнулся Лейст, представив, как сейчас должно выглядеть его лицо благодаря тому гинопосцу.

Темп ее дыхания резко сменился. Она отвернулась. Лейст продолжал наблюдать, не произнося ни слова.

— Я не предавала тебя, — шепнула девушка. — Ты сам не сделал ничего, чтобы меня удержать.

Теперь они смотрели друг другу в глаза, читая в них все не сказанное и не находя в этом смысла.

— Ты сильно изменился, Лейст.

— А ты почти нет.

— Не назовешь мое имя?

— Думаешь, нужно?

Елари пожала плечами и отвернулась. Лейсту показалось, что она покраснела.

— Гордости у тебя меньше не стало, — вздохнула она.

Лейст не успел ответить — из коридора послышался сигнал тревоги.

— Что он там устроил? — поморщился Лейст, в душе радуясь поводу прервать неудобную сцену. — Пойдем со мной, посмотрим, в чем дело.

Елари безропотно подчинилась.

У самого входа в рубку навстречу им выскочил священник.

— Я ничего не трогал, оно само! — заголосил он.

Лейст понимал его панику: мягкий неоновый свет в рубке погас, а вместо него помещение освещалось красными сполохами.