Рик покачал головой.

Схватив свой бокал, Моника вскочила и подошла к винному бару за бутылкой шардонэ.

— Только вы не обижайтесь, пожалуйста. И не думайте, что я осуждаю вас. Или вашу семью. Просто переживаю, вот и все.

Моника взяла бутылку и, вернувшись на диван, с минуту молча таращила на него глаза.

— Переживаете? Почему?

— Потому что вы мне нравитесь.

— Правда?

— Конечно. — Он взял у нее из рук бутылку и налил себе полбокала.

Моника улыбнулась. Значит, она ему на самом деле нравится.

— Я хотела вас кое о чем спросить, но…

— О чем? — спросил он.

Она налила себе вина и поставила бутылку на столик.

— Может, расскажете мне о работе компании поподробнее?

Он засмеялся.

— Да вы знаете больше моего!

Монику переполняла гордость. Пусть его слова были неправдой, но очень приятно, что Ричард о ней столь высокого мнения.

— Это не так. Просто иногда я слушаю, как отец говорит о делах по телефону, и бываю вместе с ним на винодельне. Вот и все. — Она пожала плечами. — Я мало знаю.

Рик посерьезнел.

— А хотели бы знать больше?

— Конечно, хочу. Я могла бы ходить вместе с вами в офис по утрам, а потом…

Рик поднял руку, и в его глазах промелькнуло сомнение.

— А как же ваш дядя? Что он на это скажет?

Ну вот так всегда! Все зависит от того, что скажут или подумают ее близкие. Впрочем, она сама виновата ничуть не меньше.

— Дядя Микеле давным-давно живет в Америке. Он привык к городской жизни и современным обычаям. И ни слова не сказал на то, что я хожу в джинсах и крашу ногти. Ему все равно.

— Но ему не все равно, как относятся к этому ваши мать и отец.

Она тяжко вздохнула и произнесла на итальянском несколько словечек, за которые монашки ее по головке точно не погладили бы.

— А дяде Микеле совсем необязательно знать обо всем, чем мы с вами занимаемся.

Рик прокашлялся и изрек:

— Аминь.

— Тогда завтра утром я иду с вами в офис? Да?

— Не знаю. Мне нужно подумать.

— А что тут думать? Я приду утром. Пока дядя Микеле еще спит.

Ричард все сомневался.

— А как быть с остальными? Что подумают Бруно и Карло? Представляете, как они удивятся, если встретят вас в офисе?

— Вряд ли эти двое появляются там раньше десяти. — Она хмыкнула и отмахнулась. — Разве я не права?

Рик попытался скрыть улыбку, но ему это удалось лишь отчасти. Моника уже научилась читать по его лицу. Когда он сердится, его серо-зеленые глаза светлеют. А когда возбуждается, становятся глубже и темнее. Ей нравится, когда они у него темнеют. Жаль только, что последнее время он ее так упорно сторонится.

Рик помолчал, а потом согласился:

— Ну ладно. Завтра утром придете вместе со мной в офис на пару часов.

— Итак, завтра с утра пораньше у нас свидание. — Моника подняла бокал и отпила глоток.

Рик закатил глаза.

— Нет, никакое это не свидание. Она засмеялась.

— Ну а сегодня вечером? — И, поставив бокал на столик, чуть пододвинулась к нему. — Что мы будем делать сегодня вечером?

Рик перевел взгляд на ее бокал.

— А вам не кажется, что сегодня вы приняли шардонэ более чем достаточно?

— Вам виднее, Ричард. — Она убрала прядь волос, упавшую ему на лоб. — Для итальянцев вино все равно что вода.