Если бы отец думал так же!

Впрочем, к черту неприятные мысли! Сегодня вечером она будет танцевать. Может, даже с Ричардом. Если он перестанет упрямиться.

Моника подошла к двери и прислушалась. Тишина. Неужели он на самом деле ушел?! Ну и пусть! Она почистила зубы и накрасила губы помадой. Ладони вдруг стали влажными, но она твердила себе: ничего страшного. И одна прекрасно доберется.

Выбрав подходящую дару туфель, обулась и покрасовалась напоследок перед зеркалом. Все в порядке. Кроме кислой физиономии. Идти танцевать одной, без Ричарда, уже не слишком хотелось.

Может, все-таки остаться дома? А может, он был уверен, что она без него никуда не пойдет?!

Однако какое самомнение!

Она распахнула дверь.

Ричард с недовольной миной стоял посреди холла.

— Ну так мы идем танцевать или нет?

Глава 10

В клубе на Пятой авеню было людно. Здесь тусовались исключительно приличные люди. Играла живая музыка. И очень неплохо. Рик потягивал свое любимое фирменное темное пиво. Моника выглядела как всегда роскошно и обращала на себя внимание даже здесь, среди множества красивых и ухоженных женщин.

Словом, все было бы прекрасно, если бы не одно «но»: Рик не умел танцевать. Вернее, у него напрочь отсутствовало чувство ритма. Особенно когда играли быструю музыку. А выйти на середину зала и дергать руками и ногами, как какой-нибудь придурок, он не собирался.

Впрочем, большинство танцующих мужчин в зале не отличались особым мастерством, но это ничего не меняет. Он не намерен выставлять себя полным идиотом. Тем более перед Моникой.

Хотя они сидели в отдельной кабинке со столиком на двоих, ее уже не единожды приглашали на танец и присылали три раза напитки от благодарных партнеров. Кроме того, на нее постоянно пялились мужики. Однако Моника всего этого словно и не замечала. Похоже, ее куда больше интересовала обувь остальных посетительниц клуба.

Ну, а больше всего ее интересовал Рик. В зале было довольно шумно, и, когда он наклонялся к ней, пытаясь перекричать грохот музыки, она клала ладонь ему на колено и подвигалась совсем близко.

От нее так приятно пахло, что у Рика кружилась голова. Он прикладывал все свои силы, чтобы не забывать: он всего-навсего провожатый — почти как тетушка Клементина, — хотя сама Моника его таковым и не считает. Неважно. Он-то знает свое место. Моника — запретный плод. И больше он не поддастся искушению.

Впрочем, чего греха таить? Сидеть за одним столиком с такой красавицей, да еще и в столь престижном заведении, — одно удовольствие. Тем более что Моника ведет себя так, будто он единственный мужчина в зале, а то и во всей вселенной.

— Ричард? — Она коснулась его руки и наклонилась так близко, что обожгла своим горячим дыханием. — Ну, когда же мы с вами пойдем танцевать?

— Потом.

Она покосилась на часы.

— Это я уже слышала час назад.

— Я жду подходящей мелодии.

— И это вы уже тоже говорили. — Она помолчала и спросила напрямик: — Вы что, не хотите со мной танцевать?

— Не в этом дело.