Неожиданно в голове прояснилось, и Марциана поняла, что ее глубокий сон был слишком странным.

— Мне что-то добавили в мой бокал за ужином. Наверно, чтобы я уснула… — заметила она, когда первый мужчина подал ей бокал с вином. Оно коварно колыхалось в бокале вместе с покачиванием комнаты. — Но для чего это сделали?

— Его сиятельство пожелал, чтобы вас привезли сюда. Никто не должен знать об этом.

Все внимание Марцианы сосредоточилось на импозантной фигуре, продолжавшей молчаливо стоять у письменного стола.

— Мне не видно вашего лица, — смущенно произнесла она. — Не могли бы вы подойти поближе?.. Мне также хочется, чтобы вы отослали этого человека, а затем объяснили свой странный поступок. Зачем понадобилось приводить меня в бессознательное состояние? Я пошла бы с вами куда угодно…

— Я рад слышать эти слова, моя девочка… — произнес он низким и очень глубоким голосом, напоминавшим мурлыканье кота. Генрих еще никогда так с ней не говорил. Возможно, он пожелал придать своему голосу страстность, но у баронессы поползли мурашки по спине… — Я посчитал, что некоторая таинственность понравится тебе…

— Вы ошибаетесь. Более того, такое поведение кажется мне совершенно не похожим на вас… — она решительно села, ухватившись при этом за ручку дивана, чтобы сохранить равновесие. Сообразив, что все еще держит в руке бокал с вином, она осторожно опустила его на ковер у своих босых ног, испытав новый приступ головокружения. — Бог мой! Я же в ночной рубашке…

— Вам хочется, чтобы мои слуги полностью обнажили вас, прежде чем оставить нас одних, моя любовь?

Он вновь замурлыкал, но Марциане вовсе не понравились его странные слова, хотя он говорил их с нежностью.

— Мне хотелось бы, чтобы вы подошли ко мне поближе, а не предлагали гадкие вещи…

— В этом доме всегда я решаю, какие вещи гадкие, а какие… — он мягко рассмеялся. — …сладкие!

И в эту минуту Марциана вдруг поняла, где оказалась. Некоторое время она не могла произнести ни слова, затем, едва сдерживая тошноту, окинула негодяя испепеляющим взглядом:

— Неужели это и есть «Яблоня греха»?.. Значит, вы действительно владелец этого мерзкого дома! Как вы могли?

Мужчина, подавший вино, покинул комнату, и Марциана тут же сурово потребовала:

— Выйдите на свет. Мне не нравятся ваши странные игры и выбранное для них место. Вы считаете, что ваше глупое мурлыканье способствует возбуждению страсти, но оно только раздражает меня… Боже мой! — воскликнула она, когда он, наконец, вышел из тени. — Почему на вас маска?

— Я уже говорил тебе, — ответил он тем же глубоким мурлыкающим голосом, медленно приближаясь к ней. — Я люблю таинственность.

И тут же сомнения, мучившие ее с тех пор, как она увидела его, рассеялись.

— Вы — не барон Грифенталь, — холодно произнесла Марциана. — Я знаю все жесты и движения своего супруга. Вы зря надеялись, что я приму вас за него. Теперь, полагаю, вы сообщите мне ваше настоящее имя.

— Я владелец «Яблони» и всех местных яблочек, — ответил он все тем же мурлыкающим голосом. — И мне совершенно безразлично, считаете ли вы меня бароном Грифенталем или нет. Это не имеет никакого значения. Я давно мечтал увидеть, как растает ваша холодная оболочка, моя ненаглядная ледышка Марси… — он помедлил, как бы пробуя на вкус ее имя.