— Следовательно, вы приказали доставить меня сюда, словно красивую игрушку?! — гнев на мгновение затмил страх.

— Если вы не будете послушны, — продолжил он, словно не слыша ее слов. — Вы очень огорчите меня и ужасно пожалеете, что не подчинились мне. Я вынужден буду доставить себе совсем иные удовольствия, но для вас это станет кошмаром. И очень скоро ты пожалеешь, что не была послушной девочкой.

Марциана изо всех сил старалась не показывать страха.

— Я думаю, что с вашей стороны будет благоразумно вызвать экипаж и немедленно отвезти меня домой, — произнесла она слегка дрожащим голосом. — Если вы не выполните это, я ничем не смогу помочь вам, когда обо всем узнает мой супруг.

— О, так ты хотела бы помочь мне!.. — ласково протянул он, вовсе не встревоженный ее напоминанием о бароне Грифентале. — Никогда раньше ты не думала об этом. Вы были слишком заняты, госпожа баронесса.

Что-то знакомое почудилось в его последних словах, но у нее не было времени задуматься над этим.

— Мой муж найдет меня и убьет вас, — с гневом произнесла Марциана. — Если вы только причините мне какой-то вред… Если вы не отпустите меня немедленно… Я не отвечаю за последствия.

— Никаких последствий не будет.

— Когда Генрих станет искать меня…

— Он не станет этого делать.

— Барон будет искать! Он отыщет меня, где бы я ни была! И когда он узнает о вашей подлости…

— Барон отправился в Магдебург.

— Зачем?

У нее вновь закружилась голова, словно она попала в водоворот… Все поплыло перед глазами. А новые слова этого человека прозвучали с дьявольской жестокостью:

— Он отправился на поиски сбежавшей жены.

— Но я и не думала никуда бежать…

— Он думает обратное.

— Вы мне лжете. Он никогда бы не смог этому поверить, — вонзив ногти в ладони рук, Марциана попыталась остановить головокружение.

— Но он поверил, моя любовь. Он приехал сегодня домой и узнал, что вы куда-то исчезли, не сказав никому ни слова. Он посчитал, что вы бежали со своим возлюбленным. Михелем.

— Михелем?

— Вспомните, моя малышка, кому вы писали такие нежные письма?.. Теперь вы не можете винить своего супруга в излишней ревности и в том, что он сделал некоторый вывод, узнав о вашем бегстве.

Мысли лихорадочно заработали… Она действительно писала дневник в форме писем к любимому человеку, брату, который давно умер. Но в последнее время она обращалась именно к мужу… Неужели он мог усомниться в ее верности?..

— Я вам не верю, — твердо заявила Марциана, почувствовав сильное желание встать с постели, чтобы более уверенно противостоять этому человеку. Но под тоненькой ночной сорочкой не было абсолютно ничего… — Прочитав мой дневник, Генрих сразу бы понял, что это вовсе не письма к любовнику…

— Но он видел всего лишь несколько тщательно подобранных страниц. Этого было вполне достаточно, чтобы поверить в вашу измену. Вы как-то писали, что вам очень хотелось бы убежать к вашему Михелю. Сейчас я напомню вам. «Как бы я хотела узнать, понимаешь ли ты, как сильно я люблю тебя и как я боюсь узнать правду о тебе? Иногда я думаю, что это было бы к лучшему, а иногда меня охватывает страх за собственную жизнь, и мне хочется бежать». Можете ли вы теперь сомневаться, что, прочитав такие строки…

— Боже мой, как же я сразу не догадалась, кто вы! Только один человек имел возможность все это подстроить. Как я могла даже на одну секунду принять вас за мужа, Леопольд! Ваша игра проиграна.