- Значит, ты все по иностранцам...

- Ну а чего русские? Как мне тут одна импортная блядь сообщила, трахают как звери, а платят как дети! А я ж еще и ленивая... Вчера звонит один французик - приезжай, мол, а я лежу на кроватке - пресс подкачать хотела... ну, чувствую, и ноги не поднимаются, и рука болит - поскользнулась тут и на локоть упала... А ведь его же и гладить надо! - Она шмыгнула носом, выдернув салфетку из стаканчика, посетовала, сокрушенно качнув головой: - Если б не сопли красота бы замучила!

Каменцев рассмеялся. Сказал:

- Все же люблю я тебя... Легко с тобой.

- Тебе так кажется. И насчет "люблю", и насчет "легко". - Она встала из-за стола. - Пошли, застелю ложе.

Они прошли в спальню, и тут он решительно обнял ее, притянул к себе, поцеловав в нежную шею.

- Миленький, - она попыталась оттолкнуть его, - мы же давно обо всем договорились... ну зачем? Я, конечно, понимаю: воздержание у тебя просто смертельное, и вообще дружба дружбой, а эрекция эрекцией...

- Ну а тогда к чему разговоры? - Он просунул руку в прорезь ее халата, нащупал застежку бюстгальтера.

- К тому, что мы - друзья...

- Любовь - это тоже дружба, - возразил он. - Причем настоящая, не знающая никаких границ...

- Но ведь у нас же ничего не вышло тогда... - слабо запротестовала она. - Или жена в глазах стояла?

- Вот именно, милая. Все равно как девственность терял, как в первый раз... А в первый раз результат всегда слабенький... - улыбнулся он, целуя ее в грудь. - А вот дальше все идет как по маслу.

Он уложил ее на кровать - уже сдавшуюся, обнаженную.

- У меня нет никаких... ну, этих...

- Да хватит развивать насчет презервативов, - сказал он, отбрасывая в сторону одежду. - Ты девушка чистоплотная, а я человек семейно-тюремный. И знаю, кстати, об этих изделиях немного. То есть в курсе, какой они формы, из чего сделаны и для чего в принципе предназначены. Но вот насчет всего остального, что характеризуется как нюансы практического значения, могу рассуждать весьма отвлеченно, как полный профан...

Закрыв глаза, она закинула назад руки. И - застонала, плотно обхватив его бедра ногами. Он почувствовал блаженную, восхитительную близость, погружаясь в жар ее плоти...

Все действительно получилось, и уснули они лишь под утро.

- Люблю тебя, - совершенно искренне прошептал он, проваливаясь в сон.

- Любовь вечна, - отозвалась она со вздохом. - Но вот партнеры меняются, в чем и беда...

ВЛАДИМИР КРОХИН

Три дня он предавался восхитительному безделью, наслаждаясь комфортабельным номером с климатической установкой, изысканными трапезами в уютном ресторане отеля, где над столиками нависали опахала тропической флоры, и плескался то в теплом океане, то в прохладном бассейне.

Подумывалось и о целесообразности курортного романчика, тем более, лишь мельком обозрев пляж, он пришел к выводу, что работы в данном направлении край непочатый и, возьмись за нее всерьез - будешь трудиться, забыв об отдыхе!

В отеле обитала публика, никакого отношения к мешочникам, бегавшим по Дубаю, не имевшая: множество одиноких респектабельных дам различных возрастных категорий, основной из которых была "слегка за сорок", благополучные бизнесмены из России и из сопредельных республик, а также бандиты, ведущие себя здесь, на отдыхе, подобно джентльменам из английского клуба - сдержанно, с достоинством и предупредительно-отчужденно по отношению к иным отдыхающим.

В отеле то и дело мелькал знакомец Крохина, местный временный резидент Вася, - молодой человек лет двадцати пяти, предлагавший постояльцам свои услуги знатока местных торгово-закупочных точек и злачных мест и настырно набивавшийся на приглашение в номер, дабы отметить знакомство наверняка имеющимся у свежеприбывшего соотечественника крепким спиртным напитком.