- Садись, Вовка! - сказал хозяин стола. - Тоже здесь отдыхаешь?

-Да вроде того...

- А я только вчера прибыл, осваиваюсь... А ты-то давно тут?

- Давно, Игорек... Два года, представь.

- Чего, работаешь?..

- Время будет - расскажу... - Крохин откровенно покосился на качков.

- Кореша мои, - сказал Игорь. - Алексей, Михаил... Крохин вынужденно пожал крепкие руки парней. Спросил:

- С женой прибыл?

- Жена в такие гадючники не ездит, - ответил Игорь. - Жена на Канарах, у меня там отныне домишко... А здесь я так... дела, в общем.

- Хотелось бы пообщаться, - сказал Крохин, вновь покосившись на качков.

- А чего мешает? Завтракаем - и идем ко мне в номер... Посидим с глазу на глаз. Когда у нас "стрелка"? - обратился к одному из качков. - В час дня? Ну, навалом еще времени...

Крохин, перемешивая мельхиоровой ложечкой густо насыщенный тропическими фруктами йогурт, искоса поглядывал на невозмутимого старого приятеля, предаваясь невольным воспоминаниям.

Когда-то они жили в одном доме. Он работал в газете, а Игорь, вернувшись из армии, устроился в страховое агентство, специализировался на различных автоавариях, химича с их оценками, затем занялся кузовными ремонтами, а после ударился в перепродажи угнанных машин, в валютные махинации, контрабанду икон и быстренько сел...

С этого момента пути их разошлись: Крохин развелся с женой, переехал в другой район и более об Игоре ничего не слышал.

Собственно, в той прошлой жизни связывало их немногое: соседство по дому, гаражному кооперативу - и общая пламенная любовь к проживающей неподалеку известной актрисе - Марине Осиповой. С актрисой - в смысле постели - у Крохина выгорело, а у Игоря, благоговейно трепетавшего перед небожительницей, дело далее лобзаний нежной ручки не пошло, а дальнейшему развитию отношений воспрепятствовала тюрьма и зона.

Ныне же, как без труда уяснял Крохин, бывший сосед, никогда законопослущанием не отличавшийся, прочно внедрился в криминальный мир, заняв в нем достаточно высокую позицию, судя по внешним приметам его одежды, дорогим часам, перстню с внушительным бриллиантом - и явному подобострастию окружающих его братков-здоровячков.

Покончив с завтраком, они поднялись в двухкомнатный номер Игоря, по сравнению с которым собственные апартаменты, до сей минуты восхищавшие Крохина, показались ему вопиюще убогими и предназначенными для откровенных плебеев.

Уселись за столик и, попивая баночное пиво, ввезенное сюда, на территорию эмирата Шарджа, где властвовал "сухой закон", из "Дьюти-фри" Шереметьева, предались разговорам о нынешнем и былом.

- В доме-то нашем бываешь? - спрашивал Крохин.

- Частенько... Родители же там... Навещаю. Да, кстати... А как Марина, не в курсе?

- Откуда? Вроде нигде не снимается, постарела звезда, угасла...

- Звезда? - Игорь хмыкнул. - Скорее метеорит...

- Как выяснилось, - подтвердил Крохин. - Но мы тогда еще молодые были, не понимали, что одни актрисы радуют интеллект, а другие - глаз. Но что о прошлом? Скажи, если не секрет, чего тебя-то в Эмираты занесло? На разборки приехал? Судя по окружению и вообще...

- Честно? - Игорь потер затылок. - Есть такое дело... Но и отдохнуть заодно хочу... Продлить себе лето, обмануть хоть ненадолго зиму предстоящую длинную, искупаться в теплой водичке... На Канарах уже в море если и полезешь, то на твердости характера, на Сейшелы и всякие Мальдивы - угоришь, пока долетишь, а Эмираты - под боком... Как относишься к тому, чтобы вечерком погулять? Тут один тип к нам подсел - ну, ты его видел... Говорит, есть в Дубае очень даже веселые места, напрашивался в экскурсоводы... Вася, по-моему...

- Угу, - кивнул Крохин. - Вася. Ты с ним осторожнее, он в здешней тусовке к ментам пристроился, змееныш, с них свои сребреники получает. Думаешь, почему он здесь отирается, в Шардже, в "Холидей Инн", а не в Дубае? Потому что в Дубае основной контингент - челнок, а это народ конкретный, он халяву сразу сечет и посылает, и разговоры пустые ему тоже ни к чему, времени в обрез, надо каргу закупить, в мешок упаковать и срочно домой - заниматься реализацией.