- Угу, - кивнул Крохин. - Вася. Ты с ним осторожнее, он в здешней тусовке к ментам пристроился, змееныш, с них свои сребреники получает. Думаешь, почему он здесь отирается, в Шардже, в "Холидей Инн", а не в Дубае? Потому что в Дубае основной контингент - челнок, а это народ конкретный, он халяву сразу сечет и посылает, и разговоры пустые ему тоже ни к чему, времени в обрез, надо каргу закупить, в мешок упаковать и срочно домой - заниматься реализацией. А тут Вася скользкий как уж: давайте в ресторан, давайте по бабам, вообще потрем за жизнь... А чего тереть, когда задница не то что мокрая от беготни, а аж дымится? Приглашал он тебя в ресторан?

- Ну.

- За твой же счет.

-Да не жалко...

- Вот именно. Не жалко. Потому он здесь и пасется. Отель солидный, клиент соответственный, расслабленный, отдыхает здесь клиент. Причем клиент с положением, как правило, с историей, а значит, и с информацией... Вот его Вася цепляет и разрабатывает - такая вроде у ментов терминология... А после отчетик арабам, они очень даже иностранцами интересуются, особенно респектабельными. - Запнувшись, Крохин выразительно посмотрел на потолок. Затем включил телевизор.

По местному каналу транслировали передачу о роли и правах женщины в исламской семье. В диалогес обширной аудиторией зрителей участвовали властительные шейхи.

- Да тут демократия... - удивился Игорь.

- Ну такая, - покривился Крохин. - В рамках корана и шариата далеко не разбежишься.

- А в чем отличие?

- Корана от шариата? Ну это вроде Уголовного кодекса и комментариев к нему.

Игорь криво усмехнулся: данное сравнение было ему близко его профессии и натуре. Спросил Крохина:

- И какие у тебя перспективы? Вообще - чем и как живешь?

Не приукрашивая ситуации, тот поведал о злоключениях, предстоящей работе и скором своем отъезде.

- Во какие жизнь дает кренделя, - сокрушенно вздохнул Игорь. - А ведь раньше ты для меня просто столпом общества был, белой костью. Да и Марина та же...

- Кому теперь нужны мои стихи и ее кино, - сказал Крохин, устало махнув рукой. - На тот паровоз, куда пересела страна, нам билеты в багажный вагон достались... Кстати, - переменил он тему. - У меня тут кошмарное горе... Был один партнер, я ему продукты посылал. Парень платил исправно, я ему поверил, свои деньги вкладывать начал... Ну и вложил! Четырнадцать штук!

- Кинули? - равнодушно спросил Игорь.

- Да не то чтобы кинули... Звоню Надежде - общей знакомой нашей, а она мне сообщает: посадили парня. То ли за драку с ментами, то ли за оружие...

- Ну а фирма-то осталась?

- Вот именно! Но я чего боюсь? Приду туда, а меня пошлют... Скажут: мы с тобой дел не имели. А с кем ты лично их имел, с тем и разбирайся...

- Ситуация стандартная, - прокомментировал Игорь. - И не смертельная, не переживай. Дай мне все данные, я сегодня же... - Запнулся: звонил телефон. Он снял трубку. Сказал удивленно: - Тебя...

- Мистер Крохин? - услышался голос портье. - С вами хотят говорить из города. - Щелчок - ив трубке послышался голос араба:

- Владимир? Не могли бы быть через час у меня? Срочный вопрос...

- Выезжаю немедленно, - покорно ответил он. И, положив трубку, обратился к Игорю: - Видишь, как дело поставлено? Все под прицелом. А потому хотя и не знаю я никаких твоих дел, но совет дам: осторожнее... С дисциплиной тут сурово. Это, конечно, не Иран и не Саудовская Аравия, где, появись на публике в шортах и в футболке - сразу тюряга и палки, но и не какой-нибудь Бангкок или Париж. С одной стороны, удобство - гуляй где хочешь, но насчет того, чтобы как хочешь...

- То есть по башке на улице не получишь? - уточнил Игорь.

- Ну, если и получишь, - ответил Крохин, - знай: это - однозначный привет из СССР! От его и только его представителей.