- Не напугался, - отрезал Крохин. - Не в восторге, конечно, и не знаю, чем все закончится, но... В общем, гулять так гулять!

- Значит, я верно понял ваш характер, - сказал араб. - Слова настоящего мужчины.

"Дифирамбы-то ты пой, но петуха-то не пускай!" - злобно подумал Владимир, но произнес жалкое, хотя и не без иронии: спасибо, дескать, за комплимент...

- И еще, - сказал араб. - Недавно вас навещал один ваш приятель... Геннадий...

- Ну. Это мой квартирант. Отдыхал здесь, да.

- Он работает в кадрах Морфлота?

-Да.

- И подрабатывает на беспошлинной перевозке автомобилей?

- А кто сейчас не подрабатывает? - удивился Крохин. - Тем более если без риска...

- Вот-вот, - сказал араб одобрительно. - Вы с ним ведь встретитесь в Москве?

- Естественно. Хотя бы взглянуть, во что он превратил мою квартиру...

- Очень хорошо. Предложите ему дельце... На судно мы набрали команду с квалификацией среднего уровня... Однако - состоящую из проверенных людей. И всю эту команду необходимо утвердить... Мне совершенно не с руки, чтобы на борт попали случайные персоналии или какие-нибудь деляги по чьей-либо протекции... А в вашей стране подобные явления повсеместны. Что же касается Геннадия, то по моей информации он - ключевой посредник в такого рода коррупции. Убедите его, что мы компенсируем своими дополнительными затратами все его взятки... Лишь бы он не мешал делу. Пойдет он на такой разговор?

- Причем - с пониманием, - убежденно произнес Крохин, вспоминая пройдоху квартиранта, находящегося в состоянии постоянной финансово-наркотической ломки. - Деньги он любит беззаветно.

- Мы посодействуем взаимности данного чувства, - со значением произнес Ассафар.

Выйдя из резиденции босса, Крохин ошарашенно помотал головой. Жизнь преподносила сюрприз за сюрпризом. И то пирожное, которое свалилось несколько дней назад буквально с небес, тоже на поверку оказалось с большим и вонючим тараканом вместо медовой начинки...

Мчась по трассе в отель, он раздумывал, а не стоит ли араба, что называется, кинуть? Взять деньги, уехать в какую-нибудь Америку, попробовать начать новую жизнь там?

Мысли путались, и концепция не выстраивалась. В конце концов он пришел к заключению, что поговорить с Игорем - дело пустяковое, и, если тот от сделки откажется, пусть араб решает свои проблемы сам, а он, Крохин, прибыв на родную землю, будет действовать по обстоятельствам. А коли дойдет до горячего улизнет, и провались этот араб ко всем его мусульманским чертям!

Вот так!

Вечером он ехал с Игорем и с его дружками-качками из Шарджи в соседний Дубай.

Был четверг - день, означающий здешнюю субботу. Дорога, обычно занимающая тридцать пять минут, обернулась часом с гаком - в город, тонущий в мареве реклам, тянулись тысячи автомобилей: народ спешил поразвлечься. Завтрашний день - пятница - был аналогичен российскому воскресенью.

Блеклые и даже незаметные в дневные часы щиты над тысячами магазинов и ресторанов расцвели неоновой радугой. Небоскребы сияли прямоугольным обрамлением огней и фиолетовым мерцанием искр-подсветок.

- Во житуха у тебя! - обращаясь к Крохину, восклицал качок Алексей. Класс! Море, солнце и бабы круглый год! Плюс - экзотика! Жизнь! Нам бы так! Да, братки?

- Знаешь, - отозвался Крохин устало, - я как-то в Москве с одним знакомым врачом-гинекологом его тачку после ремонта забирал. В тачку слесарь влез, что ей гайки-шестеренки менял. Ну, поехали в проверочный рейс. Тачку сделали на пять с плюсом, и гинеколог, значит, аж светится от восторга... И говорит слесарю: эх, машина - это великолепно! Ехать вот так... шелест шин, мягкий руль... Наслаждаясь дорогой, простором и... прочим, что заключено в моторе. Ты, дескать, слесарь, ты не поймешь, ты все о своих шестеренках талдычишь...

Качок Михаил, уразумев двусмысленность крохинской притчи, поинтересовался, как обстоит в данной арабской стране дело с продажными женщинами.