Изменить размер шрифта - +
Меня все больше заботила одна-единственная мысль – а сможем мы с Тогой выбраться из этого кошмара, или сгинем в нем бесследно? Чем больше я об этом думал, тем тошнее мне становилось. Одна радость: я больше не видел во сне нахттотеров. То ли бледнолицые рыцари-вампиры забыли обо мне, то ли просто не могли меня найти, но две ночи я проспал спокойно. Мне даже приснился Петербург, моя квартира – уютная, светлая, чистая, теплая, с электричеством, чистой водой и канализацией. Будто бы кто-то подарил мне крохотного щенка, и этот щенок весело прыгает вокруг меня, тявкает и лижет мне руки. Когда я проснулся и понял, что это был только сон, и я лежу на полатях в вонючей темной землянке, то чуть не заревел от отчаяния.

Как бы то ни было, Карагод уверенно вел нас дальше, на север. Я даже заподозрил, что наш проводник слишком хорошо знает, куда идти. А это значит, что Мюррей и Георгий сказали нам не все. Вполне возможно, что у повстанцев давно налажены контакты с сектой Ахозии. Как-то вечером я спросил Карагода, что он знает об апокалитах.

– Смутная у них вера, – ответил парень. – Вроде как считают они, что должна случиться последняя война, в которой погибнут все. Уцелеют только те, кто верует в их живого бога Ахозию. Останется таких избранных сто сорок четыре тысячи, вот они-то и дадут начало новому миру.

– Живой бог? Разве такое возможно?

– Выходит, возможно.

– А ты встречался с сектантами раньше?

– Пару раз приходили они к Георгию. О чем говорили, не знаю. А потом, когда американец этот, Мюррей к нам прилетел, Георгий велел Стрижу устроить постоянный радиообмен с апокалитами.

– Говоришь, хорошие они солдаты?

– Отменные. Мало того, что обучены по первому классу, так еще и рисковые черти. Смерть для них – ничто. Видать, таково их учение, что умереть они не боятся. В наших краях слухи ходят, что у Ахозии есть какие-то спецподразделения, которые обучены и вооружены не хуже, чем элитные рейхскоммандо, вроде полка «СС-Зигфрид» или диверсионного батальона «Дер Шварце Тодт» . Правда это или нет, но лисовцев они били знатно. И ягдгруппы в их владения стараются не соваться, боятся.

– Тогда такой вопрос, Карагод: почему немцы до сих пор не занялись этим Ахозией и его сектой?

– Так им на руку, что славяне друг с другом грызутся. Или просто не хотят людей терять, пока с американцами воюют. Вот разделаются с Америкой, глядишь, и за Ахозию возьмутся. Пока руками лисовцев пытаются с сектой разобраться, да только у автономов кишка тонка с апокалитами воевать. И потом, может этот самый Ахозия на немчуру работает, мы ж не знаем.

– Вот и странно все это. Я бы давно шарахнул атомной ракетой по логову Ахозии, и все, нет проблемы.

– Выходит, нужен он всем, этот живой бог. А почему, о том никто из нас знать не может. Мы люди маленькие.

Помимо разговоров, мы с Карагодом немного совершенствовали наши навыки обращения с огнестрелом. Карагод показал мне, как разбирать и собирать дробовик и пистолет, а Тога научился то же самое проделывать со своим шортганом. Между прочим, эта пушка, – Карагод, великий специалист по стрелковому оружию Четвертого Рейха, сообщил, что это пистолет-пулемет МР19 «Нахтигаль», штатное оружие рейхсполиции, – удивительно напоминала небезызвестный «Узи».

– Надежное оружие, но расход патронов большой, – так охарактеризовал наш проводник ствол Тоги, – Зато нажмешь на курок, и все, что напротив дула, в момент превратится в сито. Милая вещь для ближнего боя.

Я, кстати сказать, удивил Карагода тем, что показал ему, как можно стрелять из пистолета с двух рук – видимо, голливудских боевиков в этом мире не знали. Но до стрельбы дело не дошло: Карагод настаивал, что надо экономить боезапас.

Быстрый переход