– Погоди, нам же удалось изменить ход событий в Орморке!

– Там немного другая ситуация, Леш. Данила не закончил свою сказку, не успел. Поэтому были варианты. Тебе же Консультант сам сказал: финала истории нет, и каждый участник Главного Квеста рисует собственный финал. Альтернативные развязки налицо. А здесь, как говорят татары, кисмет. Судьба, Леш. Димон определил финал, и я, честно говоря, без понятия, что реально можно сделать.

– Проклятый говнюк! – Я хлопнул ладонью о металлический косяк двери. – Должен быть способ, Тога. Я не принимаю финал Димона. Мы должны все переиграть.

– Не горячись. Лучше поспи немного. Мы теперь в безопасности. Димон наверняка даст нам отоспаться и окрепнуть, – Тога взял со столика кружку с горячим душистым кофе. – Вода у них отличная. И продукты хорошие. Можно сидеть в этой крепости хоть сто лет.

– А я вот думаю, на хрена он нас с тобой сюда притащил. Алина – понятно, для чего она тут. А мы ему на что? Да еще эта исповедь, которую он мне выдал. Зачем все это, Тога?

– Скажет как-нибудь.

– Нет, реально, или я что-то недопонимаю, или нам еще не объяснили ситуацию, – я забрался с ногами на пластиковую кровать, достал из пачки сигарету, щелкнул зажигалкой. – Кишками чую какой-то подвох. У Димона в этом склепе целая армия. Апокалиты и его херувимчики. Оружия, как я понимаю, у них тоже навалом, может, даже ядерное есть. На кой хрен ему мы с тобой понадобились? Прислали бы ему америкосы Алину, сам бы Димон со своим архистратигом и прочим небесным генералитетом нашел бы установку и накрыл ее к чертям собачьим. Какова наша роль, Мейсон?

– Лех, не грузись. Давай отдыхать, наслаждаться тишиной и безопасностью. Утро вечера мудренее.

– Буду грузиться, – я мотнул головой. – Не хочу, чтобы меня использовали втемную. Надо еще раз поговорить с Димоном. Пусть колется, сволотина. С живого с него не слезу, пока все не выложит. Не для того я сюда тащился, чтобы меня втемную использовали.

– Послушай, – Тога помолчал, – а как так может быть, что Алина киборг? Что-то не верится.

– Вот и мне не верится. Поэтому Димона надо расколоть. Завтра скажу ему, что пока не буду знать всей правды от и до, пальцем не пошевелю. Пусть и дальше сидит в этом бункере со своими киберблондинками и со своей больной совестью. Я…

Договорить мне не дали: дверь в нашу комнату открылась, и вошел Ермолай.

– Создатель вас зовет, – сказал он сухо. – Идем, быстро.

Я очень не люблю, когда со мной говорят таким тоном, но здесь правила диктовали не мы. Ермолай повел нас не в апартаменты Димона, а куда-то вниз, на нижний уровень бункера. Мы долго переходили из коридора в коридор, спускались по лестницам и, наконец, оказались у бронированной двери, на которой по-немецки было написано: «Вычислительный блок».

Большой ярко освещенный каземат был уставлен огромными блоками суперЭВМ – выглядело это чудо техники именно так, как выглядели компьютеры семидесятых годов ХХ века. Однако персоналка на подковообразном столике в центре зала была вполне современной на вид. Димон сидел за столиком и что-то настукивал на клавиатуре.

– Моя творческая студия, – сказал он, увидев нас. – Между прочим, за тридцать три года ремонтировали эту машину всего два раза. Качество, однако.

– Есть новости? – спросил я, подойдя ближе.