– Действуйте, – благословил меня Мюррей во время второго радиосеанса. – И помните, что сейчас от вас зависит очень многое.

Этих слов я от него ждал. Но после разговора с Мюрреем я решил немного отдохнуть, прилег на часок – и пообщался с нахтмайстером Шварцкопфом. Теперь я думал только о том, что говорил мне во сне рыцарь-вампир.

– У тебя усталый вид, Лех, – сказал Тога. – Много куришь и совсем не спишь.

– Да ты тоже не цветешь, между прочим, – огрызнулся я, зажигая последнюю сигарету из пачки. – Морда зеленая, глаза красные. Вобщем, все твои усилия коту под хвост. Диск Димона нам никак не сгодится.

– Похоже на то, – вздохнул Тога. – Чаю хочешь?

– Наливай, – я откинулся на спинку дивана, закрыл глаза. – Слушай, Мейсон, а может просто скинуть американцам инфу про объект D65? Пусть шарахнут по нему водородной ракетой – и делов!

– Можно. – Тога помолчал. – Только мы с тобой навсегда останемся в этом мире. И ход истории переменить уже не удастся. Так все и останется, как есть.

– Верно. Вот чего бы я не хотел, так это прожить здесь остаток жизни. Есть идеи?

– Ни-ка-ких, – по слогам произнес Тога, подавая мне чашку с чаем. – Алину видел?

– Нет. Хочу поговорить с ней, но пока мне нечего ей сказать.

– Карагод все время при ней. Гляди, уведет.

– Не уведет. Алине сейчас не до Карагода. И не до меня. Лукошина жалко, хороший был мужик…. О, мать твою, что такое?

– Ты что?

– Да ничего, голова что-то кружится. Пожалуй, мне и впрямь надо покимарить минуток триста.

– Леха, я вижу, ты что-то недоговариваешь. В чем дело?

– Опять ко мне нахттотер во сне приходил. Знаешь, если честно, я боюсь спать. От этих тварей таким холодом веет, будто в могилу попадаешь.

– Чего они в тебя так вцепились? Хотят что-то?

– Хотят, проклятущие. Предлагают с их белокурыми Шнеевиттхен потрахаться, чтобы новую расу вывести.

– И ты отказался? – Тога присвистнул. – Непохоже на тебя, Лех. То, что Марика вампир, тебя не остановило. А тут новые незабываемые ощущения: йа, йа, Алекс, дас ист фантастиш!

– Издеваешься? Ты бы этих красоток увидел один раз, до конца жизни бы импотенцией страдал.

– Неужели уродливые такие?

– Красивые. Как сама смерть. И так же, как смерть, ничего, кроме ужаса не вызывают. Но ты прав – надо поспать. Болт на них, на этих нахттотеров.

– Я пойду еще с компом поковыряюсь. Может, получится что.

– Флаг тебе в руки. И прошу тебя, придумай что-нибудь. Мне вот в мою бестолковку ничего не лезет.

– Будем думать, – Тога остановился в дверях, помахал мне рукой. – Иду воевать с нацистским искусственным интеллектом. Пожелай мне удачи.

* * *

Сон как сон, не самый худший. Слава Богу, на этот раз никаких нахттотеров. Но лучше бы приснился Питер, а не чертова компьютерная игра, с которой начался весь этот кошмар.

Я снова бегаю по улицам Тайнхолла – мне позарез необходимы деньги на новую лошадь. Тысячу двести монет я заработал на продаже части своего вооружения – Джин-По из «Железной Руки» расщедрился. Теперь я бегу в «Золотой павлин»: возможно, для меня есть новая работа.

Надо же, я не ошибся. Хозяин «Павлина» вручает мне письмо от сенсея и мешок с золотом.