После чего лысый с резиноволицым «хозяином» повернулись и ушли. Со стороны входа послышался двойной лязг – словно кто-то закрыл железные створы входа да еще снаружи засовом заложил.

«Хорошенькое дельце, – подумал Виктор. – Сорок человек уделать. Тоже мне, нашли супермена…»

Однако что-то делать было надо.

«Ладно, посмотрим. Будем надеяться, что они все дисциплинированные и, получив по морде, сразу сдаются».

Пути было два. Один в глубине зала, там, куда ушли инструкторы. Второй, со входом, выполненным в виде распахнутой пасти дракона, находился в двадцати шагах.

Виктор раскатал края шапочки, оказавшиеся маской, очень похожей на омоновскую, поправил ее, чтоб прорезь для глаз лежала как надо и не наползала на веки, после чего, словно Гагарин перед стартом, сказал сам себе «Поехали!» – и шагнул вперед.

* * *

Стены коридора освещались тем же мягким светом, что и вся пещера. Однако здесь с источниками оного было все понятно – выполненные в виде декоративных окошек под потолком, они были затянуты прочной металлической сеткой.

«Это чтоб я сюрикэн не кинул. И чтоб другим меня было удобнее кромсать на фарш».

На стенах имелись сколы штукатурки, аккуратно замазанные, но тем не менее заметные. Так сказать, следы былых сражений, заретушированные аккуратными японцами.

Виктор осторожно шел вперед, но пока никого из обещанной толпы убийц видно не было. Он завернул было за угол – и внезапно неожиданно для самого себя подался назад, словно невидимая рука толкнула его в грудь.

И тут же сквозь то место, где он должен был бы оказаться через секунду, просвистел веер пуль, выбив пригоршню белого крошева из противоположной стены.

– Ну ни хрена себе! – выдохнул Виктор.

Для автомата отметины от пуль в стене были слишком значительными. Следовательно, за углом – стационарный крупнокалиберный пулемет.

Знанию, приходящему вот так вот, из ниоткуда, Виктор уже перестал удивляться и начал помаленьку воспринимать его как нечто само собой разумеющееся. Грани почти стерлись, и порой он уже сам не мог отличить, где его собственные навыки, приобретенные с подачи сихана, а где опыт ками его предка. Как вычитал Виктор в одном из трудов специалистов по шпионажу, в японских боевых искусствах вообще было принято воспринимать человека как душу, у которой есть тело, а не наоборот. К тому же все чаще и чаще действительность преподносила ему ситуации, в которых следовало не раздумывать, что, да как, да откуда взялось, а действовать. Дали в руки оружие – защищайся и не заморачивайся на тему, откуда оно взялось и с чего тебе такая милость.

Виктор и не думал.

Его рука метнулась к кармашку, спрятанному внутри рукава, и швырнула в стену напротив тяжелый металлический шарик.

Тут же в это место ударили пули.

А Виктор уже черной тенью летел на пулемет, на бегу метнув еще один шарик.

Краем глаза увидев движение, стрелок дернул стволом влево – но, получив неслабый удар меж бровей, опрокинулся назад.

Вернуться обратно не получилось.

Стальная полоса меча-маркера щелкнула по шее, оставив на ней несмываемую полосу красной пыли, просыпывшейся сквозь крошечные отверстия.

Пулеметчик поднялся с каменного пола и вежливо поклонился победителю.

Виктор, памятуя предыдущий опыт, коротко кивнул в ответ.

Он узнал пулеметчика. Тот самый, старший из двоих японских тинейджеров, так же как и он, совсем недавно стремящийся попасть за ворота Школы.

– Тебе все-таки это удалось, – усмехнулся Виктор.

– Тебе тоже, – ответил пулеметчик, нимало не удивленный тем, что Виктор свободно говорит по-японски.