– Тебе тоже, – ответил пулеметчик, нимало не удивленный тем, что Виктор свободно говорит по-японски. – Тебе многое удается. Все в Школе говорят, что у тебя сильное ками. Но ты не пройдешь испытание.

– Почему?

Парень кивнул на лестницу.

– На второй этаж ведет очень узкий выход, находящийся под прицелом трех пулеметов.

– А если по наружной стене проползти?

– Тоже не получится, – покачал головой пулеметчик. – Все под наблюдением, и у всех имеется радиосвязь. Кто-то очень не хочет, чтобы ты прошел это испытание.

– Зачем ты мне все это говоришь? – удивился Виктор. – Разве ты не с ними?

– Я здесь уже три месяца, и я знаю правила испытаний. Это не испытание. Это убийство, противоречащее Кодексу Бусидо.

– Тогда почему ты сам только что стрелял?

– Один пулемет для гэнина стихии Ветра – это нормально, – безапелляционно заявил молодой кандидат в ниндзя.

«Ну и нормы у них здесь».

– Ладно, – буркнул Виктор. – Иди к своим.

– А ты?

– А я пока подумаю. Время еще есть.

Парень пожал плечами и направился к выходу.

«Вполне может быть, что и это подстроено, – подумал Виктор, глядя на удаляющуюся спину пулеметчика. – Чтоб типа я сам отказался. Только зачем им все это надо?»

До ушей Виктора донесся приглушенный расстоянием лязг засова.

«Ну ладно, будем считать, что хоть здесь не наврали и пацан действительно вышел из игры».

Он осмотрел пулемет, установленный на треножном станке и снабженный не только цинковыми ящиками, полными запасных лент, но и сменным стволом на случай перегрева основного.

Сразу пришла идея – снять со станка пулемет и пройтись по уровням башни в режиме «думовского» бога.

«Нельзя никого убивать, – вспомнилось. – Им меня можно, мне – фигу. Ладно, черти полосатые, с почином».

Затвор пулемета он на всякий случай раздолбал об пол – мало ли что. Вдруг кому-то из побежденных придет гениальная мысль на обратном пути не выйти за ворота, а остаться и немного подождать…

А впереди была крутая лестница, ведущая на второй этаж.

Виктор остановился перед ней и призадумался.

– Так. Будем считать, что в первый раз повезло. Дальше может не повезти. И вероятность этого – один к тридцати девяти.

Он опустился на колени перед лестницей и уселся на пятки. Удивительно, как эта поза раньше могла казаться ему неудобной?

Виктор закрыл глаза.

«„Сознание круглой луны”. Лишь в этом состоянии можно увидеть мир таким, какой он есть на самом деле, не искаженным собственными мыслями и ощущениями…»

Мыслей не было. Было лишь ощущение, что картина привычного мира сползает, будто старые обои со стены, обнажая серую, невзрачную поверхность истинной реальности, словно точечными светильниками усыпанную слабо светящимися коконами.

Виктор посмотрел вверх.

Пулеметчик не обманул.

Прямо над ним зависли шесть коконов с четкими черными пятнами в центре. Виктор вдруг понял, что так выглядит оформившееся намерение убить себе подобного. Страшное желание, сжирающее море личной силы…

Черные нити намерения скрестились почти что над головой Виктора. Для того чтобы попасть в их паутину, требовалось лишь сделать несколько шагов…

И тут внезапно он решился.

Верхний этаж башни был виден смутно, словно в тумане. Но это был единственный выход.

Пальцы легко сплелись в фигуру, которую сихан назвал «печатью „хэй”».