Хотелось Алёне и на переменившегося, повзрослевшего княжича Дмитрия поглядеть. О том дед порой писал, и она знала, что пластуна хорошего из наследника не вышло, но без малого два года княжич отслужил честно. Поначалу ему везло, обходилось без серьезных трудностей, но везло до поры. Нарвался их отряд на болотников с сильным колдуном во главе. Дмитрий получил возможность показать себя, и показал, кроме шуток, достойно, геройски даже, вот только совсем не возражал, когда отец под предлогом лечения вернул его назад. На ноги княжича поставили, но он по сей день, говорили, хромал. Зато за ум взялся крепко. Повзрослел.

Впрочем, ей и на великого князя с княгиней было любопытно глянуть. Впрямую не спросишь ни у кого, перестал ли он по бабам бегать, неловко, да и не верилось в такой исход. Но однако же не просто так у него два года назад третий сын родился. Алексеем назвали, по всему Белогорью праздник был.

– Скорей бы осень, – тихо пробормотала Алёна, бездумно очерчивая кончиками пальцев белую вязь шрамов на боку мужа. Откуда они взялись, она теперь знала. Одного только не понимала, для чего Озерица их оставила? На память, что ли?

– Да ну, сырость опять… Что тебе эта осень? – рассеянно спросил Олег. Он лежал, прикрыв глаза, чувствовал, как по ноге ползет какая-то букашка, но ленился не то что встать и стряхнуть, а даже ногой дернуть.

– Так осенью как раз служба моя заканчивается, – проговорила она. Муж при этих словах замер недоверчиво, а она продолжила негромко: – Наконец-то не надо нам с тобой будет друг за дружкой по полям да горам мотаться, сил моих больше нет.

– Не пожалеешь? – все-таки набрался решимости спросить он.

– И не подумаю! – уверенно отозвалась, приподнялась, опираясь ладонями о его грудь, чтобы заглянуть в лицо и поймать напряженный, взволнованный взгляд. – Может, если бы тебя не было, еще осталась бы, но – не хочу. Каждый раз уезжать – нож острый. – Вздохнула, дотянулась до его губ, чтобы легонько поцеловать, и добавила совсем уж тихо, почти смущенно: – Я сына тебе хочу родить. Чтобы такой же вот рыжий был, с веснушками.

Олег как-то странно улыбнулся в ответ – кривовато, дико, но промолчал и только погладил ее по щеке.

– Ты чего? – нахмурилась она тревожно. – Я… не то что-то сказала?

– Нет, не в том дело. Просто не могу представить себя отцом. Как-то… страшновато, что ли? – усмехнулся он нервно. – Не представляю, каково это. Что я с ним делать-то буду?..

– Разберешься! – с облегчением засмеялась Алёна в ответ. – Сказки, например, рассказывать будешь. Про буратину. – И она потянулась к расхохотавшемуся мужу за новым поцелуем.

Алатырница была уверена, что отец из него выйдет замечательный, но доказывать это на словах не собиралась – сам увидит.