– Так это ты устроила вчерашний катаклизм, я правильно поняла? – тихо спросила тетушка и потянулась за очередным кусочком сыра.

Гвинейн неопределенно пожала плечами.

– Вероятно, я. – Она попыталась припомнить свои переживания, которые нарастали весь день с того самого момента, когда они с Крисом возле Удела обнаружили волчьи следы, и к вечеру достигли апогея. – Но не специально, клянусь.

Керика Гарана вопросительно приподняла брови.

– Все так странно, тетушка. – Гвин устало потерла виски кончиками пальцев. – Это началось с той ночи, когда мне удалось упокоить Пастыря Проклятых. Ведьма… то есть Ашада Норлан сказала нечто вроде того, что я пришла занять ее место, но мне с этой задачей не справиться. И дальше она рассказала о взрыве в Академии. Коротко, но будто понимала, о чем говорит. Сказала, что такой, как я, с Нордвудом не совладать. Но все обернулось иначе.

Она сделала паузу, переводя дыхание. Гвин почудилось, что она вернулась в тот момент и переживает его заново. Проклятие над Археймом и живая тьма, что поселилась внутри замка, – все вернулось к ней, а в голове опять зазвучал голос неупокоенной импери. От этого по спине пробежал холодок.

Гвинейн фыркнула. Тряхнула головой, отгоняя образ. И встретилась взглядом с хмурой тетушкой. Та наблюдала внимательно, скрестив на груди руки и слегка наклонив набок голову. Однако не говорила ничего.

– С тех пор, – продолжала адептка, – этот лес… эти земли… все энергии и их нити, что есть вокруг… все откликается на мои переживания. Вчерашняя гроза. И еще было землетрясение в ночь Йоля, когда я рассердилась на короля. И еще я вижу сны…

– Пророческие? – подсказала Керика, наклоняясь вперед.

– Не совсем. – Гвин отрицательно покачала головой. – Будто Нордвуд мне что-то рассказывает. Открывает какие-то образы.

– Например?

– Например, – Гвин замялась, – я видела нашу вчерашнюю ночь с Ивросом, но в виде подсказок. Золото, паук, Ив… То, как он вел себя. Как обнимал. То, что я чувствовала. Каждый раз окружающая обстановка менялась, но суть оставалась прежней. Знаешь, будто исход был предопределен, и неважно, где и как бы это произошло. И я поняла это только тогда, когда все случилось. Точно Нордвуд хотел настроить меня заранее.

Мастер над рунами вздохнула, закатив глаза. На ее красивых губах возникла лукавая улыбка.

– Ох, крошка. – Она сокрушенно покачала головой. – Это не Нордвуд сам по себе. Это все твой Иврос. Импери, который оторваться от тебя не может настолько, что…

– Нордвуд любит свою королеву. – Гвин забарабанила пальцами по столу. Поджала губы. – Что ж, это многое объясняет, конечно.

– Или все дело в тебе самой. – Керика развела руками. – Эхо крови Хагмор до сих пор может бродить внутри тебя, моя окулус. Даже спустя много веков.

– Только не говори папе, хорошо? – попросила Гвин, видя заинтересованность тетушки. – Хватит с него пока. Пусть себе спокойно едет в Идарис с Ивом, а я тут посижу.

– Как пожелаешь, крошка.

Керика Гарана встала, чтобы подбросить в очаг еще дров и налить племяннице новую порцию уже остывшего отвара.

Утро потихоньку набирало силу. Серый свет в комнатке приобрел яркость. Замок наверняка уже просыпался.

Гвин зевнула, прикрыв рот ладонью. Конечно, она бы предпочла вздремнуть как следует. Но это был последний день перед отъездом чародеев, и ей хотелось провести его с Ивом и тетушкой, избегая лишнего внимания со стороны отца.