Элли невольно улыбнулась.

А затем, как раз в тот момент, когда она хотела сказать что-то такое, чтобы поддразнить его, его рот отыскал сосок и накрыл его. Элли потеряла контроль над собой, а новые незнакомые ощущения лишили ее не только дара речи, но и способности думать.

Да она и не делала к этому попыток. Она лишь выгнула спину, прижимаясь грудью ко рту Чарлза.

– Ты гораздо лучше, чем я думал, - пробормотал он, - лучше, чем я себе представлял. - Он приподнял голову и шаловливо улыбнулся. - А ведь у меня хорошее воображение.

Она снова не могла сдержать нежной улыбки, тронутая тем, что Чарлз пытается сделать все, чтобы их первый опыт интимных ласк не ошеломил и не напугал ее. Впрочем, это не совсем так. Он определенно хочет, чтобы она ощутила воздействие ласк на каждый нерв ее тела и чтобы в то же время с ее лица не сходила улыбка.

Он был более деликатным человеком, чем хотел видеть себя в представлении других людей. Элли почти физически ощущала, как тепло и доброта исходят из его сердца, и подумала, не является ли это первым проявлением любви.

Охваченная новыми эмоциями, она подняла руки и погрузила пальцы в густые золотисто-каштановые волосы. Они слегка вились. Элли повернула его голову таким образом, чтобы волосы касались ее щеки.

Чарлз на несколько мгновений застыл, затем слегка приподнялся, чтобы видеть ее.

– Боже мой, Элли, - прерывающимся голосом проговорил он. - Как же я хочу тебя! Ты не можешь себе представить!

Она почувствовала такую искренность в его голосе, что глаза ее наполнились слезами.

– Чарлз, - начала Элли и замолчала. Студеный ветер обдал ее обнаженное тело, и по нему пробежала дрожь.

– Ты замерзла! - воскликнул Чарлз.

– Нет, - солгала она, не желая, чтобы что-то, даже погода, нарушало красоту этого момента.

– Нет, тебе холодно! - Он скатился с нее и начал застегивать платье. - Я животное! - пробормотал он. - Соблазняю тебя в первый раз на холоде! Повалив на траву.

Он поднял лицо. В его карих глазах сверкнули искорки, которых она раньше никогда не замечала. В них светились страсть, ярость и решимость.

– Я сделаю тебя своей женой так, как положено - на нашем брачном ложе. А затем, - он наклонился и горячо поцеловал ее в губы, - не выпущу тебя из спальни в течение недели. Может быть, даже двух.

Элли удивленно смотрела на Чарлза, не в силах поверить, что она способна пробудить такую страсть в этом человеке. Он общался с самыми красивыми женщинами - и вдруг она, простая деревенская девушка, заставляет взволнованно биться его сердце. Чарлз прервал размышления Элли, потянув ее за руку.

– Куда мы идем? - воскликнула она.

– Домой! Немедленно!

– Но мы не можем!

Он медленно повернулся к ней.

– Черта с два не можем!

– Чарлз, что за выражение! Он проигнорировал ее упрек.

– Элинор, каждая клеточка моего тела пылает и жаждет тебя, и вряд ли ты решишься утверждать, что не испытываешь то же самое. Назови мне хотя бы подобие причины, почему мы не можем отправиться домой сию же минуту и заняться любовью?

Услышав столь откровенные слова, Элли покраснела.

– Арендаторы. Мы должны были навестить их после обеда.

– К черту арендаторов! Они подождут!

– Но я уже сообщила Салли Ивенс, что мы будем у нее после обеда и проверим, как прочистили ее трубу.

Чарлз не стал выслушивать Элли и снова потянул ее в сторону дома.

– Да не будет она по нас скучать!

– Нет, будет, - возразила Элли. - Наверняка она сделала в доме уборку и приготовилась угостить нас чаем. Будет верхом невежливости не прийти. Тем более после того шума, который мы учинили на днях в ее доме.