Входная дверь скрипнула пружиной и захлопнулась, лязгнув замком.

Половые доски проскрипели, от шагов отозвавшись гулким эхом.

— Есть, кто живой? — послышался с мостков молодой баритон.

— Да-да. Проходите сюда, — сказала Людмила, ставя полупустой стакан молока на стол.

В дверях, в свете соседней комнаты, появился высокий широкоплечий красавец, в строгом черном пиджаке и белоснежной рубашке. Учительница дернула за веревочку над кроватью, выключатель щелкнул, и комната залилась ярким желтым светом.

— Здравствуйте… — сказал незнакомец и тут его взгляд упал на картину. — Какая прелесть.

— Здравствуйте, — ответила Людмила, вставая с дивана.

— Если я не ошибаюсь, то это Дюрер?..

— Вы разбираетесь в живописи? — спросила Людмила.

— Да, — с улыбкой ответил незнакомец. — И даже очень неплохо.

— Чем обязана позднему визиту? — спросила учительница, кутаясь в платок из козьей шерсти.

— У меня к вам есть одно очень интересное предложение, — сказал незнакомец. — Если вы его примите, то ваша жизнь изменится.

Они разговаривали больше часа, но незнакомец так и не смог убедить учительницу принять его предложение. Людмила сидела на диване, под фамильной ценностью, гость на стуле, как раз напротив картины.

— Ну что вам мешает сказать мне «да»?

— Вера, — спокойно ответила школьная учительница.

— Хм. Вера, — усмехнулся гость. — Вы верите, что вам кто-то заплатит больше? Вы вот в людей тоже верите, а они вас предали. Вы подвиг совершили.

Чтобы не задавить ребенка, выскочившего на дорогу, вы направили свою машину в комбайн. А они вас обвинили в употреблении наркотиков. Здесь. В селе! Какая глупость… Обкурились травы — это еще куда ни шло, но героин…

это на ту, что ли зарплату, что они вам платят?

— Глупость, — согласилась Людмила, чуть улыбнувшись.

— А два года, пусть условно, это как? Тоже глупость? Права у вас отобрали.

И все из-за того, что мать сорванца работает главным бухгалтером на автостанции. Вы вот детишек их учите, а они даже слово в вашу защиту не сказали. Я уж не говорю о тех сплетнях, которые бабки распускают про ваш моральный облик. Любому здравомыслящему человеку ясно, что это все говорится от глупости и зависти. Ну почему вы не хотите мне ее продать? Вы сможете вернуться в Санкт-Петербург, жить среди людей равного вам интеллекта. Ведь вы сюда сбежали из-за несчастной любви…

— Это бесполезный разговор, — сказала учительница, — не трудитесь.

— Вы придумали революционную методику в воспитании детей, — не отступал поздний гость. — Местные пердуны из ОблОНО никогда вас не оценят.

Вам необходимо вернуться в Петербург. Среди моих клиентов есть много влиятельных людей. Вы только скажите «да» и я устрою вам прием хоть…

— Нет, — сказала Людмила.