— Это, конечно, так. У него было лицо самого сатаны, когда он убивал. Однако я не единственный, кто может его опознать. Ведь есть еще Таня. Татьяна Воронина.

— Маленькая девочка, дочь человека, игравшего роль сержанта полиции и застреленного Келли, — пояснил Фокс.

— Ну, она давно уже не маленькая. Ей уже около тридцати. Очень привлекательная молодая женщина. Слышали бы вы, как она играет на фортепиано! — сказал Левин.

— Так вы ее видели? — удивился Фергюсон.

— Время от времени. Позвольте, поясню. Я, как говорится, «раскаялся», был выпущен на свободу и в конце концов устроился даже в Московский университет. А Таня стала приемной дочерью полковника КГБ Масловского и его жены, которая очень полюбила девочку.

— Он уже давно генерал, — подчеркнул Фокс.

— Как я узнал впоследствии, Таня оказалась талантливой пианисткой и в двадцать лет победила на конкурсе Чайковского в Москве.

— Минутку, — прервал его Фергюсон, считавшийся ценителем классической музыки. — Татьяна Воронина, пианистка… Она прекрасно выступала два года назад на фестивале в Лидсе.

— Совершенно верно. Ее приемная мать умерла два месяца назад. Таня же довольно часто совершает продолжительные зарубежные турне. Поскольку ее приемный отец — генерал КГБ, она считается вполне благонадежной.

— И давно вы встречались с ней в последний раз?

— Полгода назад.

— Вы говорили с ней о том случае в Друморе, о котором только что рассказали нам?

— О да, конечно. Она очень умна и сдержанна, но тот день она не забыла. У меня даже сложилось впечатление, что она все время думает об этом. Я однажды осмелился спросить напрямик…

— И что же она ответила?

— Что все дело в Келли. Таня не может его забыть, потому что он был добр к ней, что совершенно не вяжется с самой трагедией. Она призналась даже, что он довольно часто снится ей.

— Но поскольку Татьяна Воронина живет в России, то нам от нее мало толку. — Фергюсон встал. — Не могли бы вы некоторое время подождать в соседней комнате, мистер Левин?

Фокс отворил обитую фетром дверь и выпустил его.

— Приятный человек. Мне он понравился, — засвидетельствовал Фергюсон.

Он подошел к окну и посмотрел вниз на площадь. Через некоторое время обратился к Гарри:

— Нам нужно его найти. У меня такое ощущение, что до сих пор нам с вами не приходилось решать более важной задачи.

— Полностью с вами согласен.

— Потрясающее дело. Ведь для ИРА разоблачение Качулейна имеет не меньшее значение, чем для нас.

— Да, сэр. Эта мысль уже посещала меня.

— Вы считаете, что они придерживаются того же мнения?

— Вполне возможно, сэр. — От возбуждения у Фокса засосало под ложечкой, как будто бы он уже знал о сюрпризе.

— Ну что ж, — констатировал Фергюсон. — Видит Бог, вы достаточно отдали Ирландии. Готовы ли вы рискнуть второй рукой?

— Вам только стоит этого пожелать, сэр.

— Вот и отлично. Посмотрим, способны ли они хотя бы для разнообразия на разумные реакции. Предлагаю вам слетать в Дублин и встретиться там с Армейским Советом ИРА или с тем, кому будут даны полномочия. За мной необходимые звонки. Остановитесь, как обычно, в «Вестборне». Отправляйтесь сегодня же. О Левине я позабочусь.

— Есть, сэр, — спокойно ответил Фокс. — Если позволите, пойду собираться.

Фергюсон возвратился к обмываемому дождем окну.