Мужчина отшатнулся как ошпаренный.

— Мерзкая тварь! — прошипел он и выругался. — Шлюха с куриными мозгами! — В голосе его прозвучала угроза. — Ты попомнишь меня. Я тут представитель профсоюза. Я! — Он стукнул кулаком в грудь. — Я. Одно мое слово, и все уволятся! Завтра же! Я сделаю так, что у них не будет выхода. Ох, и повертишься у меня! Как карась на сковородке.

Он задержался еще на мгновение, пошатываясь в предвкушении ее слез и еще одной кружки пива. Встретив ее ненавидящий взгляд, он пожал плечами, снял руку со стены и шагнул к выходу.

— Лады, барышня. Я предупредил.

Она спустилась следом и закрыла дверь за ним на задвижку.

— Я убью его, убью скотину! — выкрикнула она в бессильной ярости и не смогла сдержать нахлынувших слез. Закрыв лицо ладонями, она разрыдалась от горя, отчаяния и безнадежности впервые после смерти отца.

Чьи-то сильные добрые руки обняли ее вздрагивающие плечи.

— Ну-ну, девочка, не стоит так отчаиваться.

Она отняла ладони, встретила понимающую улыбку Дойла.

— Что ж, выход только один. — Он погладил ее по волосам. — Будь умницей и вскипяти чайник. Я мигом. — Он бережно поцеловал ее в губы. Она не успела сказать и слова, как он щелкнул задвижкой и слился с темнотой.

Джоу Огден остановился на углу, сыпля проклятиями себе под нос. Хмель еще не успел выветриться, и ему казалось, что гнев переполняет его, как никогда в жизни. Что ж, она сделала свой выбор. Принцесса еще выдрыгивается! Лады, теперь пусть пеняет сама на себя. Уж он-то скрутит эту недотрогу в бараний рог… Пропишет этой курве на полную катушку! Она еще приползет на коленях просить, чтобы он помог… Тогда она запляшет под его дудку, дрянь! Он перешел на другую сторону и свернул в узкий проулок, прикрывая голову от дождя поднятым воротником. Не обращая внимания на воду, он шлепал прямо по лужам в плену сексуальных видений, где вместе с ним была Дженни Краудер. Обнаженная, горячая, она со страстью исполняла все его прихоти, как последняя шлюха…

Свет нескольких допотопных газовых фонарей прорывался сквозь тьму и мглу тусклыми пятнами, между которыми повисали черные провалы мрака.

Бомбардир налетел на него внезапно и страшно, словно Божья кара. Огден взвыл от резкой боли, когда какая-то невидимая сила швырнула его о каменную стену. Чей-то ботинок впился в его правую ногу чуть пониже коленной чашечки. Слева и справа удары сыпались ему в солнечное сплетение и пах, а когда он согнулся от боли, чье-то колено встретилось с его лицом. Огден, держась за живот, сполз на тротуар. В драке Дойл был далек от манер джентльмена. Еще несколько раз он пнул скрючившееся тело, прежде чем решил, что для первого раза хватит. Соперник уткнулся окровавленным носом в лужу и тяжело дышал вне себя от страха, вспоминая обрывки молитв и прощаясь с жизнью.

Невидимый убийца опустился на корточки рядом со сведенным болью лицом Огдена и неожиданно мягко заговорил:

— Ты меня не знаешь, Джоу. Зато я тебя знаю. Послушай внимательно, повторять не стану. Документы и деньги за неделю получишь в понедельник почтой. В будущем держись подальше от дома Краудеров. Пикнешь хоть словечко в профсоюзе или еще где, тогда сегодняшний день покажется тебе детской шалостью. Уж я тебя обработаю! — С веселым смешком невидимка вырвал клок волос из головы Огдена и доверчиво спросил:

— Ты хорошо все понял, Джоу?

— Да… да… — распухшие губы с трудом выплюнули обещание вместе с зубами.

— Вот и молодец. А я прослежу. Где ключ?

Огден с трудом потянулся к левому карману. Бомбардир вырвал ключ у него из рук, приподнял профсоюзного деятеля за плечи, изо всей силы стукнул его о тротуар и пошел прочь.