— Боже мой, Боже! — Девлин сокрушенно потряс головой. — Кто ты, Гарри? Кто ты в действительности?

— Моего отца звали Шон Келли.

Ошарашенный Девлин уставился на него.

— Постой, ведь я же прекрасно его знал! Я воевал вместе с ним в Испании в бригаде имени Линкольна и Вашингтона. Ну как же, Шон еще женился на русской, с которой познакомился в Мадриде.

— Совершенно верно, на моей матери. Потом родители возвратились в Ирландию, где я и появился на свет. А в сороковом году моего отца повесили в Англии за участие в тогдашней террористической кампании ИРА. До 1953 года мы с матерью жили в Дублине, а потом уехали в Россию.

— И люди из КГБ впились в тебя, как пиявки… — сказал Девлин.

— Да, что-то в этом роде.

— Они даже обнаружили в нем особые таланты, — вставила Таня, — например, талант убивать людей.

— О нет, — мягко произнес Кассен. — После первого же осмотра меня психологом Черни решил, что больше всего я подхожу для сцены.

— А, так ты актер? — спросил Девлин. — Ну, значит, ты нашел отличное практическое применение своему таланту.

— Увы, нет. Мне недостает публики. — Кассен обратился вдруг к Тане: — Вы знаете, я сомневаюсь, что убил больше людей, чем Лайам. Чем мы, собственно, отличаемся друг от друга?

— Он воевал за то, во что верил, — страстно парировала она.

— Точно. А я, Таня, солдат и воевал за свою страну, за нашу страну. Я, кстати, не кагэбэшник, а подполковник ГРУ. — И он смущенно улыбнулся Девлину. — В определенное время меня, естественно, повышали в звании.

— Но ваши дела, эти убийства, которые вы совершали, — снова прервала его Таня. — Ведь вы лишали жизни невинных людей.

— Моя милая, без вины виноватых не бывает. Этому нас учит церковь. Несправедливости в жизни совершаются потому, что сама жизнь по сути своей бесчестна. Нам следует видеть мир таким, каков он есть, а не таким, каким мог бы быть.

— Боже мой! — вскричал Девлин. — Не успел я свыкнуться с тем, что ты — Качулейн, как ты снова превратился в священника. Ты сам-то хоть понимаешь, кем являешься на самом деле?

— Когда я играю священника, я и вправду священник, — твердо ответил Кассен. — С этим я ничего не могу поделать. Несмотря на мое прошлое, церковь имеет надо мной определенную власть. Но мое второе «я» служит моей стране. И мне незачем оправдываться. На войне как на войне.

— Очень практично, — усмехнулся Девлин. — Значит, ты в зависимости от обстоятельств руководствуешься указаниями то КГБ, то церкви. Ну и как, есть между ними разница?

— А что, это так важно?

— Черт побери, Гарри, ответь мне определенно хотя бы на один вопрос: откуда ты узнал, что мы идем по твоему следу? Откуда ты узнал о приезде Тани? Может быть, от меня?! — взорвался он. — Как такое было возможно?

— Ты хочешь спросить, как я обычно проверял твой телефон?

Кассен с пистолетом в руках стоял у бара. Он налил «Бушмиллс» в три бокала, поставил на подносе — перед собой, взял один и сделал шаг назад.

— Я пользуюсь специальной установкой, которая смонтирована у меня на чердаке. Там есть направленные микрофоны и многое другое. Так что я знал обо всем, что происходило у тебя в доме.