На одном из стульев лежала вечерняя газета с информацией о предстоящем визите папы. Кассен взял ее в руки.

— Например, папу.

— Дурная шутка, — отреагировал Девлин.

— Почему ты решил, что я шучу? — спросил Кассен. — Ты знаешь, в чем именно заключалось мое задание? Распространять хаос, неуверенность и страх на Западе. И я раздувал ирландский конфликт, избирая разрушительные цели и нанося тяжелый урон и католикам, и протестантам ИРА и УВФ, им всем. А вот это, — и он ткнул пальцем в фотографию Иоанна Павла на первой странице, — разве не было бы самой разрушительной целью всех времен и народов? Что бы сказали на это в Москве? — Он кивнул Тане. — Вы хорошо знаете Масловского. Ему бы это понравилось?

— Вы сумасшедший, — прошептала она.

— Может быть. — Он бросил Тане веревку. — Свяжите ему руки за спиной. И только без фокусов, Лайам.

Кассен отошел на безопасное расстояние и навел пистолет на Таню. Девлину не оставалось ничего другого, как подчиниться. Девушка неумело связала ему руки, и Кассен толкнул Девлина лицом вниз рядом с камином.

— Ложитесь рядом, — приказал он Тане.

Кассен завернул ей руки за спину и связал сначала запястья, а потом щиколотки ног. Затем накрепко стянул веревкой руки и ноги Девлина.

— Так ты что, не станешь нас убивать? — спросил Девлин.

— А зачем?

Кассен поднялся, прошел через комнату и вырвал из стены телефонный провод.

— Так куда же ты собрался?

— В Кентербери, — сказал Кассен. — Хочу сказать, что это — станция назначения.

— Почему Кентербери?

— А там папа будет в субботу. Вместе с ним высокие представители церкви: кардиналы, архиепископ Кентерберийский, принц Чарльз. Это точно, Лайам. Не забывай, что в католическом секретариате я возглавлял отдел прессы.

— Слушай, ну давай поговорим разумно, — взмолился Девлин. — Ты все равно до него не доберешься. Последнее, чего хотели бы британцы, так это оказаться на похоронах папы. В Кентербери приняты такие меры безопасности, что даже Кремль прислушался бы к моему совету.

— Ну что ж, это настоящий вызов, — спокойно ответил Кассен.

— Боже мой, Гарри, ты хочешь убить папу. С какой целью?

— А почему бы и нет? Хотя бы уже потому, что он — там, а мне некуда деться. Если и суждено умереть, то лучше всего главным действующим лицом великой драмы.

Кассен усмехнулся, глядя себе под ноги.

— Ну а ты, Лайам, можешь попытаться помешать мне вместе с Макгинессом, Фергюсоном и его людьми в Лондоне. Даже КГБ поднял бы на ноги всю свою рать, если бы был в состоянии остановить меня.

Девлин взорвался.

— И это все, Гарри? Так, значит, это только игра?

— Единственное достойное занятие, — сказал Кассен. — Много лет подряд мной манипулировали другие люди, я был всего лишь марионеткой в их руках. А сейчас я стану действовать самостоятельно. Надеюсь, что это внесет некоторое разнообразие в мою жизнь.

И он исчез. Девлин слышал, как открылась и закрылась дверь террасы. Потом наступила тишина.

— Он ушел, — произнесла Таня.

Девлин кивнул и с трудом сел; попытался ослабить веревку на запястьях, хотя знал, что это бессмысленная потеря времени.

— Как, по-вашему, Лайам, он это серьезно? — спросила Таня. — Насчет папы?

— Да, — зло ответил Девлин. — С него станется.

Зайдя домой, Кассен быстро и сосредоточенно принялся за работу.