Когда мы добрались до центра города, то услышали впереди какой-то шум. Мы двинулись дальше и вышли на форум. Как обычно, это была большая площадь, окруженная с трех сторон рядами лавок и магазинов и крытыми колоннадами. Четвертую сторону занимало длинное здание, отделанное красной плиткой и возвышавшееся над остальными домами. У дальней его стены стояла большая группа галлов, они дико орали и смеялись, но над чем, я не видел. Я спрыгнул с коня и приказал остальным тоже спешиться.

Акмон и его фракийцы тоже выехали на форум и построились широким фронтом, разбившись на две центурии.

– Впечатление такое, что галлы занимаются своим любимым развлечением, – сказал Акмон. – Убивают людей.

– Сейчас я это прекращу.

Он с любопытством уставился на меня:

– Они слишком возбуждены и вряд ли хорошо отнесутся к твоему вмешательству.

– Неважно, – сказал я. – Я не могу позволить, чтобы невинных людей резали у меня на глазах, а я бы стоял и ничего не предпринимал. Это позорно и бесчестно!

Он рассмеялся.

– Ну, хорошо. Я со своими парнями приду на помощь, если твои дипломатические способности будут сочтены недостаточными.

– Спасибо.

– Не благодари заранее, мой юный парфянин. Ты вполне можешь оказаться наколотым на галльское копье.

Я пошел к толпе галлов. В правой руке я держал лук, колчан висел на плече. Буребиста шел в паре шагов позади, а мои люди выстроились поперек форума, держа луки наготове. Лишь только галлы заметили мое присутствие, их веселые вопли сразу же смолкли. Они разошлись в стороны, и я увидел Эномая – он сидел в большом изукрашенном кресле, выставленном на площадь. Одну ногу он задрал на подлокотник и пил вино из богато отделанного кубка. Он явно был пьян. И еще я с ужасом заметил целый ряд обезглавленных тел, сложенных на мостовой; их отрубленные головы валялись рядом. Над телами стояли трое улыбающихся галлов с окровавленными топорами в руках, а позади Эномая, связанные и до смерти перепуганные, стояли человек двадцать римлян. Скорее всего, здешние жители, довольно богато одетые, правда, точно определить это было трудно, поскольку всех их явно жестоко избили, а забрызганную кровью одежду изорвали. Женщины были раздеты догола и, несомненно, уже изнасилованы победителями.

Увидев меня, Эномай вскочил. Осушил свой кубок и протянул руку с ним назад. Кто-то из галлов тотчас снова его наполнил.

– Тебе тут делать нечего, парфянин! – заявил он угрожающим тоном. У него была толстая, мощная шея, кустистые брови и усы и синие татуировки на руках. Голос у него оказался хриплый и грубый. А наглая манера себя вести была такая же, как у его начальника, Крикса.

Я поглядел на обезглавленные тела.

– Может, хватит кровь лить, Эномай?

– У нас тут состязание. Хотим увидеть, могут ли Наммеус, Оргеторикс и Эпаснакт срубить голову одним ударом.