– Забирай их, парфянин. Ты, конечно, прикажешь кому-то из них греть себе постель.

Некоторые галлы засмеялись и даже заорали от восторга. Я же испытывал серьезное искушение пронзить мечом горло этого подонка. Но поборол это искушение.

– Теперь ступай отсюда, галл, – спокойно сказал я. – Возвращайся в свою выгребную яму, из которой ты выполз.

Он плюнул мне под ноги, повернулся и захромал прочь. Его люди последовали за ним. Через несколько секунд на форуме не осталось ни одного галла, и я убрал меч в ножны.

– Тебе следовало его убить, – сказал Акмон, который уже стоял рядом. – Он ведь снова на тебя нападет, в этом нет никаких сомнений. И в следующий раз это окажется нож в спину, ночью. – Он выкрикнул своим воинам приказ построиться и сильно хлопнул меня по спине. – Отличная работа мечом! Мы еще сделаем из тебя настоящего гладиатора!

Фракийцы, шагая в ногу, удалились с форума, и тут ко мне приблизился один из римлян, пожилой человек с редкими седыми волосами и бледной кожей. Он нервно теребил край одежды.

– Спасибо тебе, – сказал он тихим голосом, глядя в землю.

– Не благодари.

Я велел поискать одежду и одеяла, чтобы женщины могли прикрыться. Пожилой римлянин, видя, что их уже не собираются убивать, немного расслабился и успокоился.

– Меня зовут Квинт Хортоний, и я благодарю тебя от своего имени и от имени моей семьи и наших друзей.

В группе было десять мужчин разного возраста, шесть женщин, две из них моложе двадцати, двое маленьких детей и младенец. Как оказалось, всех женщин, и молодых, и старых, действительно изнасиловали.

– Мы прятались в моем доме, когда нас захватили, – продолжал Хортоний. – Они, должно быть, думали, что мы богатые, требовали сказать, где мы прячем свои сокровища. Они забрали все золото и серебро, какое у нас было, потом погнали нас сюда и…

Он замолчал и уставился на окровавленные обезглавленные трупы. На глаза ему навернулись слезы.

– Вам нужно уходить отсюда, – сказал я.

– И куда нам идти?

– Римское войско недалеко. Я дам вам сопровождение, чтобы обеспечить вашу безопасность, но уходить вам надо прямо сейчас.

Я велел Буребисте выделить им продовольствие и воду на дорогу, затем отправил шестерых его воинов проводить их из города и дальше по дороге, по которой мы сюда пришли. И сказал, чтоб они оставили их, как только увидят вдали римских легионеров. Когда мы выезжали с форума, пожилой римлянин снова подошел ко мне:

– Я не знаю, как тебя зовут, друг мой.

– Меня зовут Пакор, я принц Хатры.

Он протянул руку.

– Я еще раз благодарю тебя, Пакор, что ты спас нам жизни.

Я взял его руку в свою, отказать было бы невежливо. Он улыбнулся:

– Может быть, мы встретимся снова, и тогда я буду в состоянии ответить тебе такой же любезностью.

– Сомневаюсь, – ответил я, поднимая поводья Рема, – потому что я намерен возвращаться в Парфию, а это далеко отсюда.

– А что принц делает посреди такого отребья?

– Это долгая история, мой господин, и у меня нет времени тебе ее рассказывать.

– Римлян воспитывают в уверенности, что все остальные народы – варвары, – сказал он.